Книга Стальной Рубеж 2, страница 17 – Владимир Мухин, Андрей Северский

Видно, его тоже слегка оглушило, но это сейчас ерунда. К счастью, монстры пока отстали, и дальнейший подъем прошел быстро.

Мы поднимаемся наверх, идём в небольшой коридор, в центре которого находится всего одна комната.

С ходу падаем на пол, смотрим в железный купол потолка и радуемся, что там не сидят очередные чудовища. Пауки громко пищат внизу, но им нас пока не достать. Можно перевести дыхание перед последним рывком.

У меня возникает вопрос, как спускаться обратно. Но пока не хочу его задавать. Сначала выполним миссию.

— Фух, а ты молодец. До последнего не верил в те слухи. Казалось такой хиляк не мог никого убить. А ты лучший воин из всех, кого я встречал. Кроме капитана Старка, конечно, — сказал напарник и расплылся в улыбке, будто над его головой было звёздное небо, а не ржавый металл.

— Хиляки как раз всех убивают. От них не ожидают подвоха, — усмехнулся в ответ.

— Круто мы взобрались, конечно. Не думал, что беготня по лестницам может быть настолько забористой, — опять подал голос Кравцов.

— Скажи спасибо, что нас не заперли с этими тварями в лифте, — улыбнулся в ответ.

Мы вместе усмехнулись, но тут же замолкли. Сейчас не время веселиться, надо закончить начатое. Благо, осталось немного.

— Слушай, что я хотел сказать, Гончаров, — обратился ко мне напарник, став резко серьезным.

— Да, — ответил, глядя в его потное измученное лицо.

— Бросишь меня тут и уйдешь. Бери все что надо, а я здесь останусь, — холодно произнес он, глядя мимо меня.

— В каком смысле? — нахмурился, не понимая, что происходит.

Кравцов указал вниз и показал ноги. Штаны ниже колена были разорваны. Я заметил кровавые раны, которые оставили монстры. Серьезные повреждения кожи, ходить теперь будет сложно.

Но кости вроде бы целы, артерии не задеты. У нас есть немного обезболивающего и заживляющего зелья. Можно подлатать Кравцова прям тут, зря он так нагнетает.

— Все не так просто, Глеб, — криво улыбнулся парень, когда я об этом сказал. — Похоже, эти пауки ядовитые. Не сильно, меньше, чем те древесные черти. Иначе я бы уже был менее разговорчив, хех.

— Тогда что такое? — не выдержал я.

— У меня много ран. Слишком шустрые твари. Сделали из моих ног решето, хорошо постарались. Теперь башка толком не соображает, в глазах все двоится. Кровь, зараза, горячая. И да, шея вот-тут опухает, — сказал, указывая на горло, где действительно была небольшая опухоль и синие вены.

— Вряд-ли у нас завалялось противоядие от такой дряни. Я протяну не больше пары часов, и последний час буду валяться, как сволочь… — добавил он, отвернувшись в сторону.

— Стой, ты не доктор. Может все не так плохо. Запустим Станцию, а там разберемся, — сухо отчеканил я, чтобы подбодрить парня.

Конечно, понимал, что он прав. В сложных боевых ситуациях приходится оставлять товарищей, которые не могут идти, давая им последний патрон в качестве средства от боли. Такова правда жизни.

Но я действительно хотел во всем разобраться. Вдруг смогу как-то помочь. Со мной опыт из прошлой жизни и искусственный интеллект. Вдруг удастся подлечить лейтенанта? Но сначала надо запустить Станцию!

— Иди сам, мне трудно вставать. К тому же ты у нас тут механик. А я пока прикрою тылы, — сказал Кравцов после небольшой паузы и подвинул ко мне свой рюкзак трясущейся рукой.