Онлайн книга «Молот Солнца: Сердце Дракона»
|
— Точно! — стражник взглянул на Дикаря с хитрым прищуром. — А ведь я, кажется, тебя знаю, парень… Ты ведь жених той девки, Латы… Капрал из стражи караванов, ты часто наведывался к нам в Гатлу. Имени твоего я не знаю, а вот прозвище у тебя было… — он покачал пальцем в воздухе, вспоминая. — Дикарь, — подсказала Сита. — Точно! — воскликнул стражник. — А я-то думаю: ну почему мне твоя физиономия такой знакомой показалась! А я тебя уже ни раз видел на этих самых воротах. Значит, ты тоже вместе с Гатлой провалился сюда… Ты для чего вернулся, Дикарь? Что тебе нужно в Гатле? Если ты за девкой своей, то нет ее тут уже. Сбежала она. Хотели ее на кол посадить, а труп сжечь, но она сбежала со странниками какими-то. Они и хозяина Йона с собой прихватили из «Приюта каменщика». С той поры пустым стоит «Приют», никто там больше не разливает вино и не угощает мясными пирогами. Лишь наведываются туда порой да шарят по погребам те, кто хочет алкоголем тоску свою залить… Вот только не заливается она, не заливается! — стражник смахнул слезу с щеки. — Зачем им понадобился хозяин Йон? — громко спросил с козел фургона Гнут Лимос. Похоже, из всей истории его заинтересовал почему-то именно этот момент. Стражник задержал на нем взгляд, как будто тоже пытался припомнить, но не припомнил и пожал плечами. — Хозяин Йон — порядочный и добрый малый, потому, наверное, и убили его в самую первую «ночь безумия». Его самого, да работника его, Барца. Тоже добрый малый был, хотя и с хитрецой… Ну, а кто из нас без хитрецы? Не по злобе ведь, а от нежелания сделать что-то неправильно… Барцу, бедняге, булавой половину башки в кашу превратили, а Йону кол в глаз воткнули. Барц-то он сразу отрубился, а вот хозяин Йон еще и с колом в глазу немало народу покрошил свои топором… Хороший у него топор был, добротный такой. В общем, забрал наш Йон с собой к мертвякам трех человек, двух грилов и одного неандера. А потом и сам упал замертво. Через сутки только и смог подняться, но уже не живой… И даже не в обиде остался на тех, кто его порешил, так и продолжал управлять своим постоялым двором… — А потом что случилось? — поторопил Дикарь словоохотливого стражника. — А потом странники эти пожаловали… Пацан лохматый, девка-неандер вот с такими титьками… — стражник показал на себе, какого размера грудь была у девки-неандера. Получилось, что вполне себе приличная. — А главный у них — человек с кинжалом длинным таким, и способен этот кинжал выбрасывать из себя огненную плеть… Колдун, наверное, какой-то… Он-то твою девку и освободил, и увел ее из Гатлы. И хозяин Йон с ними ушел, потому как не мог больше оставаться в этом проклятом месте! Я его нисколечко не осуждаю: уж лучше с колдуном и девкой титястой, чем с праведниками лицемерными… Вот только подозреваю я, что не смог хозяин Йон уйти далеко от Гатлы. Удрали они ночью, а к утру скорее всего помер он окончательно и бесповоротно где-нибудь на равнине, и растащили его труп по кускам какие-нибудь местные звери… Рассказывая это, стражник то и дело срывался на свист и клекот, похожий на птичий, и тогда он еще крепче зажимал себе рану на шее. Глаза свои, и без того достаточно безумные, он при этом таращил во все стороны — то на Дикаря, то на Ситу (и промелькивала в них тогда какая-то глубоко скрытая нежность), то на Ластера у ворот, то на Гнута Лимоса на козлах фургона. В итоге он глянул на пустую бутылку из-под «вилуски», валяющуюся на земле. Потом он, покачиваясь, направился к груде досок, на которой лежал до этого, разворошил ее, и вытащил откуда-то из-под низа непочатую бутылку. Пальцем вдавил пробку внутрь и присосался к горлышку. Рану на шее он зажимал пальцами, но сквозь них все же протекали тонкие струйки «вилуски». |