Книга Вепрь, страница 102 – Николай Иванников

— Это он? — спросила Славянка.

Павел сложил газету вчетверо, прищурившись, осмотрел джип и только затем кивнул.

— Замечательно. Я могу идти?

— Иди, — хмыкнув, разрешил он. — Иди, сокровище… Пока я тебя не съел.

Славянка сделала ему ручкой и, вильнув на прощание попкой, направилась к джипу. Подойдя, открыла дверцу и молча уселась. Откинула спинку, устраиваясь поудобнее. Антон так же молча наблюдал за ней.

— Привет, — сказала Славянка.

— Здравствуй, здравствуй, — отозвался Антон. — Я тебя уже давно разыскиваю. Слышал, что Скрудж ищет Вепря, и мне бы очень хотелось знать зачем.

Славянка помотала головой:

— Я сама только сегодня об этом узнала, причём очень смутно. Тебе слово «Прелесть» что-нибудь говорит?

— Хм, ты, например, прелесть. У меня даже нижняя губа начинает трястись от того, какая ты прелесть.

— А если в кавычках и с большой буквы?

— Тогда не знаю. Но точно не ты.

— Этим летом мы с Сергеем были в Сочи… — не обращая внимания на его слова начала Славянка.

Она закурила и, отогнав от лица дым, поведала свою сочинскую повесть, добавив все то, что произошло с ней по прибытии в Город. Закончив, Славянка заметила, какими глазами Антон смотрит на нее. Это был взгляд хищника — сильного, свирепого, способного ударом лапы переломить хребет резвой антилопе. Правда, сейчас хищник уже отужинал и голодного блеска в его глазах не было. И еще она видела, как ею откровенно любуются, что придало ей уверенности.

— Ну вот, теперь ты все обо мне знаешь, — закончила она рассказ под тяжелый гул пролетающего над их головами самолета. — А я о тебе ничего не знаю. Почему я должна доверять тебе больше, чем Круглову?

— Ему ты нужна только для того, чтобы прибрать к рукам десять миллионов долларов, когда Вепрь объявится в Городе.

— А если я и тебе нужна для того же?

— Воевать против Вепря? Нет уж, милая, я пас! — Антон потряс головой и отмахнулся, как будто в пространстве вокруг него витала нечистая сила.

— Почему его все так боятся? — спросила Славянка. — Я жила с ним под одной крышей целый месяц, и он показался мне добрым, хорошим человеком.

— Он не человек, он дьявол, золотко. Может, очень добрый и очень хороший, но дьявол. У него девять жизней, и он смотрит свысока на всю земную суету. Я не знаю, есть ли у него какие-то цели, но мне кажется, что наверняка есть. Когда он находится рядом, у меня ощущение, что в сердце мне пытаются затолкать толстую занозу. У меня и сейчас такое же чувство, золотко, не знаю откуда оно исходит — от тебя ли, из ближних кустов, от этого самолёта…

Высунувшись из окна, Славянка подняла голову. Самолет собирался садиться. Он делал почетный круг над городом, ожидая разрешения на посадку. Девушка перевела взгляд на кусты. Ветви их слабо шевелились, стряхивая с листьев мокрую пыль.

Антон довольно улыбался, поглаживая рычаг скоростей.

— Дурацкая шутка, — обиделась Славянка. — Вообще-то я могу и уйти, если тебе так не нравится мое присутствие.

Какое-то время она молчала, теребя в пальцах сигарету. Антон попробовал обнять ее за плечи, но она оттолкнула его.

— Не трогай меня. Я тебе уже всё рассказала.

— Это тебе так кажется. Так о какой «Прелести» ты там говорила?

Она повела плечом. Вся злость на него испарилась.

— Я и сама ничего об этом не знаю. Машенька говорила мне об этом как о чем-то существенном. Это какие-то дорогие документы или что-то в этом роде. Причем настолько дорогие, что Круглову Вепрь понадобился не из-за тех десяти миллионов долларов, как ты считаешь, а именно из-за этой «Прелести». Больше я ничего не знаю и знать не хочу. Гораздо интереснее знать, как мне выжить в этом городе до приезда Сергея.