Книга Вепрь, страница 15 – Николай Иванников

Правда, в тот день она так и не придумала занятия себе по душе, зато познакомилась с Сергеем.

Проспав до полудня, Славянка прогнала прочь похмелье двумя банками пива и в убитом настроении побрела на пляж, где народу было почему-то не много; пляжники под стать ей самой не отличались особой живостью, словно все они провели вчерашний вечер в приятном обществе бутылки коньяка — никто не играл в волейбол, не гонял на водных мотоциклах и «бананах», не галдел и даже не купался. Отдыхающие сонно лежали на песке, в унылом молчании подставляя солнцу свои тела.

Окунувшись без особого удовольствия, Славянка бросила тряпку на песок рядом с каким-то парнем, который, нацепив темные очки, мирно принимал солнечную ванну и не подозревал, что благодаря своей голливудской мускулатуре и широкому угловатому лицу с застывшим на нем выражением полного отчуждения, пришелся по вкусу весьма опасной особе без стыда и совести, которая без промедления начала атаку. Опустившись на покрывало и стянув волосы резинкой в пушистый хвост, Славянка грациозно, как стриптизерша перед кинокамерой, повернулась к парню спиной и, толкнув его в плечо, грубовато бросила:

— Эй ты, помоги мне…

Краем глаза она увидела, что парень приподнялся на локтях и, дернув головой, заставил очки скатиться на кончик носа. Поверх зеркальных стекол уставился на неё.

— Развяжи завязки, по-моему, они затянулись на узел.

— Какие завязки? — парень был явно ошарашен.

— На лифчике, идиот!

Он протянул руку и дёрнул. Славянка скинула лифчик и положила его в сумку, маяча голой грудью перед лицом парня. С равнодушным видом она легла на спину. Парень со вздохом снял очки. Глаза у него были глубоко посаженные, пронзительные, цвета каленого ореха.

— Извини, конечно, — сказал он, — это, скорее всего, не моё дело, но ты ошиблась — это не нудистский пляж. Таких, как ты, здесь хватает, но мне не хотелось бы, чтобы люди подумали, что ты со мной. Некоторые могут неправильно понять.

— Меня не интересуют «некоторые», — известила его Славянка. — Больше ты ничего не желаешь мне сказать?

Парень ей нравился, но по старой привычке она с ходу попыталась выставить его круглым дураком и, как ни старалась, не могла себя остановить.

— Ну, если ты ждёшь, что я похвалю твою грудь, то напрасно. Татуировка над правым соском просто прекрасна, но всё остальное слегка недоразвито, я же предпочитаю крупные плоды.

Славянка опешила. К её удивлению, парень с досадной легкостью перехватил инициативу, и круглой дурой выглядит она, Ярослава Морозова, а не этот невозмутимый крепыш. Настроение, и без того паршивое, было испорчено окончательно. Едва удержавшись, чтобы с досады не ударить парня, она злобно зыркнула на него из-под бровей и, вскочив с тряпки, стала быстро одеваться. Парень продолжал смотреть на нее. В его ореховых глазах отражалось высокое южное солнце, и по этому сверкающему взгляду невозможно было понять, о чем он сейчас думает.

— А ты ждала, что я сразу вцеплюсь в тебя мёртвой хваткой? — спросил он, когда она уже надела юбку.

Не ответив, Славянка уселась на покрывало и принялась остервенело застегивать босоножки. Парень с прежней невозмутимостью смотрел на нее, словно бы ждал ответа. Это ей понравилось. Значит, он не остался к ней таким равнодушным, как пытался показать. Да и никто бы не остался.