Книга Вепрь, страница 85 – Николай Иванников

— Знаешь, ты извини, но вот этого, — Шурик покрутил перед лицом пальцами, — я не понимаю. Маша с Олегом понимают, а я так и не научился. Так что напиши лучше на бумажке.

Соня принесла записную книжку с ручкой и написала: "В какой он больнице?" Гонец, нахмурившись, прочитал, причмокнул и покачал головой.

— Ладно. Одевайся, я тебя провожу. Это не далеко.

В больнице, получив белый халат, она поднялась на второй этаж и вошла в палату номер девять. Олег лежал у самого окна, по соседству с дремлющим лысым старичком. Кроме них в палате были еще двое мальчишек, резавшихся в карты. В ногах Олега сидела женщина лет пятидесяти.

— Ты, наверное, Соня? — спросила она приветливо. — Красивая девочка, — оценила посетительница, будто разговаривая сама с собой. Потом вдруг встрепенулась. — Ну ладно, Олежа, я пойду, мне еще ужин надо приготовить.

Склонившись над Олегом, женщина поцеловала его в лоб и поднялась с кровати.

— До свидания, ребятишки.

— До свидания, тетя Нина.

Соня, присев на расшатанный стул рядом с кроватью, нежно погладила Олега по руке. Он обхватил ее за шею и притянул к себе.

— Не сопротивляйся, мне нельзя напрягаться, — принялся он целовать ее в губы. Она вырвалась.

"На нас смотрят", — краем глаза Соня заметила, что мальчишки перестали шлепать картами. Да и старичок начинал уже просыпаться.

— Ну и пусть, — упрямо сказал Олег. — Пусть все видят и завидуют мне.

"Ты лучше расскажи, как тебя угораздило…" Олег наморщил лоб.

— Да что там рассказывать… Дискотека, она и есть дискотека. Слово за слово. Потом по морде пару раз. Вот тут меня и насадили. Но я его, гада, запомнил.

"Ты его знаешь?"

— Ха! Если бы я его знал, он бы сейчас рядом со мной лежал, загипсованный.

"Хвастунишка".

— Да нет, честное слово. Дай мне только из больницы выйти.

Замолчав, он вдруг снова притянул ее к себе и долго целовал под любопытствующими взглядами притихших мальчишек. Потом они просто сидели рядом и смотрели друг на друга. Мальчишки, не находя в этом ничего интересного, опять принялись шлепать картами. Старичок, заворочавшись, проснулся окончательно, нацепил толстые очки и, по-совиному хлопая увеличившимися глазами, взялся за газету.

"Что это за женщина к тебе приходила?" — спросила Соня.

— Это тетя Нина. Батина сестра. Раньше мы жили в её квартире в центре, а она — в деревне. Когда отец умер, она переехала в город. Обменялись на окраину и теперь так и живем вдвоем. Она, в общем-то, хорошая тётка, только очень больная. Сердце, желудок — да все на свете.

Соня задумалась на минуту, потом, облизнув губы, осторожно спросила:

"А где же твоя мама?"

Она боялась, что Олег может обидеться, но тот воспринял вопрос спокойно и даже несколько цинично.

— Мать? Я ее не помню почти… Да на хрена она мне нужна?

"Ну как… Мать все-таки…" — Она не могла представить себе, как может существовать человек без родителей.

"Извини, тебе, может, неприятен этот вопрос, а я лезу…"

— Да нет… Что я, гад какой, собственную мать стесняться? В тюряге она. Уже десять лет оттянула, ещё пять осталось. Хищение социалистической собственности в особо крупных размерах. Сначала присудили вышку, потом заменили пятнашкой с конфискацией. Три года ждала казни, батя рассказывал, что она за это время поседела вся. Я и раньше-то, ещё отец был живой, к ней один раз всего ездил, но убей Бог не помню, какая она стала. А в семьдесят девятом, как батя помер, и думать о ней забыл…