Онлайн книга «Кровавая ассамблея»
|
— И это все? — возмущенно прошипела Катерина. — Тебя силы покинули от голода? Щипай сильнее! — Да не могу я! И тогда она размахнулась и довольно чувствительно врезала мне своим маленьким кулачком в ребра. Я сразу ее ущипнул. Она пискнула и одернулась, растирая руку. — Сойдет? — спросил я. — Никакого толку с тебя, Сумароков, — недовольно отозвалась Катерина. — Знаешь, я думала, что сейчас сплю, и все это мне на самом деле просто снится. Но теперь полагаю, что может и не снится вовсе. По крайней мере, твой жалкий щипок меня разбудить не смог… Я немного подумал, кусая губы, а потом проговорил с осторожностью: — Мне матушка в детстве одну сказку перед сном сказывала. Там была спящая царевна, которую никто не мог разбудить. А потом пришел царевич, поцеловал ее, и тогда она проснулась… Катерина отчего-то хрюкнула — во всяком случае звук у нее получился очень похожий. — Ты это сейчас к чему, Сумароков? — спросила она с кривой улыбкой, которая сделала ее только милее. — Поцеловать меня хочешь, что ли? — Если это поможет вам проснуться, то отчего же не поцеловать? Чай не жаба какая-нибудь. Катерина вздохнула. — Теперь я понимаю, почему у тебя до сих пор жены нет, — сказала она. — Ладно, целуй. Вдруг и правда поможет… От неожиданности такой я слегка опешил. И потому спросил отупело: — А как? — Что — как? — не поняла Катерина. — Как целовать-то? — Ты что — девушек никогда не целовал что ли? Я несколько смутился. — Отчего же не целовал — целовал, конечно. — В губы хоть целовал-то? — И в губы тоже… Только как-то не по душе мне с вами беседы такие вести, сударыня! Ведь вы не Ванька Ботов, и не Мишка Гогенфельзен, чтобы такие разговоры разговаривать… Понятно дело, с дружками мы были не прочь языком почесать про девиц и похождения любовные. Особенно с Гришкой Потемкиным, который вообще имел репутацию порядочного волокиты. Мы с Ванюшей Ботовым в этом деле ему и в подметки не годились. А, впрочем, такого стремления у нас и не водилось… Тут Катерина вдруг глубоко вздохнула, протянула к моему лицу свою белую ручку и пальчиками взяла за подбородок. Но совсем не так, как давеча это сделал магистр Амосов, а очень нежно, а потом подвинулась ближе и сама поцеловала меня. Губы ее были мягкие и влажные. Вкусные такие губы. Оторвавшись от меня, она облизнулась и покачала головой. — Нет, не просыпаюсь, — заметила она. — Должно быть и впрямь все это на самом деле… Я не особо понимал, что там за мысли бродят в ее голове, и тоже облизнул губы, все еще чувствуя на них ее вкус. В этой ситуации нужно было что-то сказать, и я начал без особой уверенности: — Э-э… Должен вас уверить, сударыня, что я ни в коем разе не имею намерений как-то воспользоваться… — Сумароков! — резко оборвала меня Катерина. — Что? — Не начинай. — Но так ведь… — Заткнись! — Хорошо, хорошо… Мы оба замолчали, и дальше ехали молча, раскачиваясь из стороны в сторону. Катерина снова придремала, пристроила голову мне на плечо. Волосы ее пахли чем-то незнакомым и приятным, и лишь немного отдавали дорожной пылью. Иногда на особо крупных кочках девица подпрыгивала на скамье, и голова ее билась мне о плечо, но она не просыпалась, а только что-то невнятно бормотала, не открывая глаз, и устраивалась поудобнее. Пару раз мне пришлось давать указания извозчику, но дело свое он знал, и некоторое время спустя мы подъехали к моему дому в два высоких этажа. Экипаж остановился у ограды. Катерина и не думала просыпаться, пришлось потрепать ее по плечу: |