Книга Немое Заклинание, страница 19 – Дейлор Смит, Николай Иванников

И еще я подумал, что утром нужно будет провести с Кристофом беседу. В воспитательных целях. Чтобы не думал, что его излишний интерес к молодой ангельтинке остался никому не заметен.

Не очень хорошо получится, если Великий князь Ульрих заподозрит свою невесту в неверности. Говорят, он импульсивен и очень резок в суждениях. Так и до политического скандала дело может дойти. А мне этого сейчас только и не хватало.

Когда шум за дверью стих, я закрыл глаза и попытался нащупать силовые линии местного магического поля. Однако сразу сделать это мне не удалось. Нет, я их, конечно, чувствовал, но форма их была какой-то непривычной. Здесь они не были натянутыми, будто струны, как в Петербурге, да и в других местах Российской империи. Тут они провисали, искривлялись, переплетались, и потому структура поля не была четкой. И об устойчивости его говорить не стоило — оно была мягким и податливым, так и прогибалось даже при малейшей попытке воздействовать на него.

Производить какие-то магические действия на подобных линиях было опасно. Реакцию поля на заклинания в таких условиях предсказать не представлялось возможным. Если уж я ранее упомянул о струнах, то представить себе работу магии можно, как игру на гитаре. Ты зажимаешь нужную струну, затем дергаешь за нее и точно знаешь, какой звук сейчас услышишь. Это при условии, если гитара настроена должным образом.

Но если она не настроена, то ожидаемого звука тебе не услышать. И никакой мелодии из таких звуков уже не получится, а выйдет только фальшивая какофония, от которой не будет ни прока, ни удовольствия.

Точно так же и с магией. Вместо ожидаемых эффектов твои заклинания в подобном расстроенном поле произведут на свет божий совершенно непредсказуемые вещи…

Подумав об этом, я немедленно и совершенно необдуманно сотворил на ладони увесистую каплю «водяной котомки». И едва успел увернуться, когда она внезапно лопнула, разлетевшись веером мелких брызг. Уж не знаю почему, но пахли они рыбой.

Чертыхаясь, я вскочил с кровати и рукой утер заляпанную щеку. Стянул мокрую сорочку и повесил ее спинку стула сохнуть.

Такие «водяные котомки» служили неплохую службу при длительном путешествии и избавляли путников от необходимости перевозить с собой увесистые емкости с водой. Обычно вода в них была чистейшей, как из горного ручья. Но здесь с ней явно было что-то не то. И уж точно «котомка» не должна был лопнуть спустя мгновение после создания.

Да, это лишний раз доказывало, что прибегать к магии в этих местах не следовало. И сейчас я в этом убедился на собственном примере.

Отыскав на полке в шкафу свежее полотенце, я старательно вытерся и дал себе зарок больше не использовать магию ближе чем за полсотни верст от границы. Риск — дело, конечно, благородное, но лучше обойтись без него, если есть такая возможность. Мне еще повезло, что в «котомке» оказалась обычная морская вода. А ведь это запросто могла быть и какая-нибудь едкая жидкость — чистый уксус или еще чего похуже. И тогда я вообще мог остаться без глаз.

Бросив полотенце на стол, я снова завалился на кровать. И поймал себя на том, что чувствую здесь присутствие и постороннего поля, но воздействовать на него не могу ни коем образом. Наверняка это было поле магии Красной Линии, пробившееся сюда с того берега Серебрянки. Именно его влияние и приводило в беспорядок поле Синей Линии.