Книга Немое Заклинание, страница 48 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Мне даже сложно было их с чем-то сравнить. Их нельзя было назвать «синими, как море», потому что я никогда в жизни не видел синего моря. Зеленое, фиолетовой, черное, а в хорошую погоду и голубое, но синее — никогда. Пожалуй, их можно было бы назвать васильковыми, если бы лепестки тех васильков, что я встречал в своей жизни, не были бы столь нежными. Цвет же глаз Великого князя не имел никакого намека на нежность. Он был ровным, глубоким и просто очень синим.

Сопровождающая нас колонна гвардейцев разъехалась по сторонам, выстроившись вдоль ковровой дорожки. Остановившись, мы с Кристофом соскочили с лошадей и отошли немного в сторону, чтобы освободить путь для принцессы. Потому что теперь именно она стала главным персонажем всего этого великолепного действа. Не герцогиня, не обер-вахмистр Глапп и уж конечно же не мы с Кристофом, а именно она — София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, принцесса Фике, будущая Великая княгиня Сагарская София. Именно так ее будут называть отныне при всех королевских дворах Европы. Да и не только Европы.

Потрепанный Бернард соскочил с козел и распахнул дверцу кареты. Оттуда вышел Генрих Глапп в перепачканном мундире и почтительно подал руку принцессе. Грациозной павой она сошла на булыжник площади и сразу принялась восторженно оглядываться. Смотрелась она на этой огромной площади беззащитным бирюзовым цветком. Кристоф по левую руку от меня тяжело вздохнул, глядя на нее.

— Советую вам забыть об этой немецкой девице, мсье, — сквозь зубы процедил я, чтобы слышать эти слова мог только мой неофит. — Своей нелепой влюбленностью вы делаете больно только себе самому. И перестаньте на нее так пялиться — это уже становится просто неприличным!

— В последнее время я заметил весьма неприятную закономерность, — так же сквозь зубы сообщил мне Кристоф. — Все девушки, которые начинают мне нравиться, оказываются либо вашими кузинами, либо невестами князя Ульриха.

— О, боже… — проговорил я, стараясь лицом никак не выдавать своих чувств. — Советую вам чаще выходить в свет, друг мой! Уверяю вас: там сразу же найдется какая-нибудь шустрая маменька, которая в одно мгновение сосватает вам одну из своих многочисленных дочерей. Другой вопрос, нужно ли это вам?

— Из ваших уст это действительно звучит как-то непривлекательно, — недовольно ответил Кристоф. — Теперь я и сам не уверен, хочу ли этого на самом деле.

— Зато я теперь точно знаю, что вам нужно, — заверил я его. — Вам просто необходимо прогуляться по ночному Петербургу с одним моим приятелем, Потемкиным. Вы ведь помните Потемкина, друг мой?

— Григория? — удивился Кристоф. — Ну конечно же, я помню Григория Александровича! Но какая мне радость гулять с ним по ночному Петербургу?

— От самого Григория Александровича радости может и никакой, кроме его замечательных стихов. Которые, кстати, недопустимо читать в приличном обществе. А вот его очаровательные знакомицы помогут вам наконец понять, что в мире существуют не только кузины и невесты, но и множество других девиц. Весьма прелестных, между прочим!

Даже боковым зрением я смог заметить, как вспыхнуло лицо мсье Завадского. Думаю, он понял, о каких именно девицах идет речь, и покраснел так, словно щеки ему натерли свеклой. От него будто бы даже жаром повеяло.