Книга Немое Заклинание, страница 57 – Дейлор Смит, Николай Иванников

Я на мгновение зажмурился. И воскликнул, осознав услышанное:

— Человек с красной повязкой⁈

Тут Ван-дер-Флит рассмеялся. Искренне, с удовольствием.

— Никогда не называйте эту повязку красной! — продолжая смеяться, посоветовал он. — Она алая! Это официальный цвет баронов Марбахов, чьи земли раскинулись на западе Сагара… Но вы ошиблись. Господин с алой повязкой — всего лишь наперсник Великого князя, Маттиас Марбах. Он человек яркий, веселый, жаждущий жизни и всех ее удовольствий, но не наделенный каким-то особым умом. Но вот второй господин, которого вы могли даже не заметить…

— Отчего же — я помню его! — не сдержавшись, вскричал я, и в самом деле припомнив того невзрачного вельможу, который сопровождал Великого князя вместе с господином с алой повязкой. Но в то же время я понял, что совершенно не помню его лица. Войди он сейчас в таверну, и я не смог бы его опознать… черт возьми!

Я заметил, что Ван-дер-Флит смотрит на меня с усмешкой.

— Что, господин Сумароков, не можете его вспомнить? — полюбопытствовал он. — Однако не стоит себя в этом корить, это совершенно нормально. Маркграф Хардинер — а именно под этим именем Кривой Нго ныне известен в нашем свете — славится своей неприметностью. При дворе его порой так и называют — Неприметный. За глаза, разумеется. Я не знаю человека, который осмелился бы в глаза назвать маркграфа его прозвищем.

Тут Кристоф удалецки опрокинул в себя остатки пива, грохнул кружкой о стол и резко поднялся на ноги.

— Это в корне меняет дело! — провозгласил он. — Будь этот Хардинер хоть маркграф, хоть кронпринц, теперь мы без труда сможем его найти. Мы просто отправимся вместе с кортежем Великого князя в столицу. В качестве сопровождения принцессы — ведь по сути мы таковым и являемся. Ее матушка сама нас простила об этом!

Он заявил об этом с такой горячностью, что стало ясно: и Кривой Нго, и Немое Заклинание и вообще вся суть нашего визита в Сагар отодвинулась для него на второй план. В глазах его я видел только светящийся облик принцессы Фике и ничего более.

Неплохо было бы его хорошенько поколотить, чтобы любовной неги в нем слегка поубавилось, а чувство долга наоборот — подросло, но я решил сделать это позже. Тем более, что в главном Кристоф был абсолютно прав: нам надлежало присоединиться к кортежу Великого князя, и сейчас для этого у нас были все основания. Не думаю, что принцесса с герцогиней будут против, да и обер-вахмистр Глапп наверняка воспримет это без возражений.

Вряд ли по пути нам удастся встретиться с маркграфом Хардинером, но быть рядом с ним мы сможем совершенно точно. А там, глядишь, господь поможет нам что-то выяснить о его дальнейших планах, касающихся Немого Заклинания.

Кстати…

— Кстати, герр Ван-дер-Флит, у меня есть к вам один вопрос, — сказал я. — Никто так и не смог ответить мне на него ответить. Старый Фальц пытался, но звучали его слова не очень убедительно.

— Старый Фальц еще жив⁈ — удивился толстяк.

Искренне так удивился, с эмоциями. Его круглое лицо так и вытянулось, а белесые брови изогнулись дугой.

— Жив-здоров старый «тропун», — подтвердил я. — Мы виделись с ним несколько дней назад. Он говорил мне что-то о Царстве Мрака, что заперто в кокон с помощью неких «засовов гекатонхейров», которые могут быть разрушены только Немым Заклинанием. И когда это случится, то всему придут кранты… Но какие именно это будут «кранты», он не уточнил.