Книга Белый маг, страница 110 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Чую я, беценеки там похозяйничали нынче ночью, — хмуро сказал Тихомир. — Больше и некому.

— Не скажи, чародей, — возразил ему Кушак. — В наших местах завсегда и без беценека спокойно не жилось. Если не беценек, то татарин какой придет избы жечь до головы рубить без разбора. Да и своих лиходеев хватает. Сам видишь: не вовкулак, так шмыга объявится, или же просто разбойнички какие. Военным ребятушкам они не страшны, а вот простому люду, кто за себя постоять не способен, кровушку сильно портят. Мы с воеводой Добруней Васильичем частенько их по лесам отлавливаем. Кого на месте не порубим, того в Лисьем Носе на веревке за шею прилюдно вешаем. Боятся нас душегубы эти, но меньше их оттого не становится. Только одного сушиться повесим, так двое новых появляются, как головы у змея Горыныча. Двоих повесим — так на утро четверо объявляются. А уж если троих — так и вовсе… — Кушак принялся торопливо загибать пальцы, но быстро сбился со счета и в сердцах сплюнул. — Много, в общем, тут их у нас!

Но Тихомира он не очень-то убедил. Призрак терпеливо выслушал его, не перебивая, однако несогласно покачал головой, когда тот закончил.

— Где беценеки проходят, там никаких разбойников не остается, — возразил он. — Намедни там битва большая была, и хотя пришлось Истиславу к Суздалю отступить, но и он беценека потрепал изрядно, часть войска его рассеял. Не все за Истиславом в погоню смогли пуститься. Думается мне, что многие отряды где-то поблизости остались, и теперь грабежом занимаются в окрестных поселениях… Так что ты, Кушак, когда назад из храма Зеркального в Лисий Нос отправишься, то поезжай с оглядкой. Нас с тобой уже не будет, один ты останешься. И даже если Настасью Алексеевну уговоришь вместе в обратный путь ехать, то проку от этого выйдет немного. Беценеки по одну не нападают. И даже по двое-трое не нападают. Они скопом наваливаются, и давят, давят, давят, покуда всю силушку не выдавят из богатыря нашего…

Вскоре дорога сузилась, двигаться в шеренгу стало несподручно, и мы разбились на пары. Впереди шли Кушак с Настей, а за ними — мы с Тихомиром. Настя с Кушаком о чем-то вполголоса спорили, но я старался не прислушиваться. И без того было ясно, что Настя мотает богатырю душу за то, что тот позволил Марьице вселиться в себя. А Кушак и не знал, как возразить на ее обвинения. К спорам с женщинами он был явно не приучен. Да тут еще любовь у него приключилась, а спорить с тем, в кого влюблен — вообще последнее дело. В таком споре ты заранее обречен на проигрыш.

Через пару часов пути дорога вывела нас к густому лесу. Огромные мрачные ели так высоко задрали здесь свои макушки, что солнце до сих пор не продралось сквозь них, и лучи его лишь изредка тонкими полосами пересекали нам путь.

Судя по всему, дорогой этой пользовались не особо часто. То и дело ее преграждали упавшие деревья, и не было это происками местных разбойников, которых мы до сих пор не встретили, а падали деревья от старости и гнили, поразившей их стволы. Через куцые стволики наши лошади попросту перешагивали, а вот перед густыми и разлапистыми приходилось спешиваться и оттаскивать в сторону. И только потом мы дальше продолжали свой путь.

Зверья здесь хватало, и было оно какое-то непуганое. Местные жирные зайцы не перебегали дорогу, а неспешно переходили ее, по-утиному переваливаясь. Один раз прямо перед нами из чащи вышел здоровенный лось с окровавленными рогами и с интересом уставился на наших лошадей. Никакой агрессии он не проявлял, но и страха в нем не было. Он чувствовал себя здесь хозяином, и было ему любопытно, что это за гости такие пожаловали в его владения.