Книга Точка Бифуркации #2, страница 24 – Дейлор Смит

По сути, учитывая его возраст и умственные способности, это был самый гениальный и выгодный для него ответ. Особенно ввиду того, к чему пыталась склонить Виктория Павловна нас следом.

— Быть может, вы хотели бы закрыть этот конфликт и жить в мире дальше? Вам ещё много лет учиться вместе. — говоря эти слова, директриса не смотрела на меня вообще.

Было очевидно, что решение сейчас принадлежит исключительно этому мелкому говнюку. И как бы это было не удивительно, парень сумел проявить настойчивость, как мантру повторив свою прошлую фразу:

— Сначала буду советоваться с отцом.

— Хорошо. Вы в своём праве. — кивнула директор школы. — Я же обязана вам напомнить, что в школе драки запрещены, как и оскорбления личности. Вам будет озвучено дисциплинарное наказание вашим классным руководителем позже. На этом всё.

Дождавшись, пока мы начнём выходить из кабинета, Виктория Павловна внезапно меня остановила.

— На тебя сегодня есть ещё одна жалоба. — суровый взгляд этой женщины не сулил мне ничего хорошего, но страха или на худой конец раскаяния в моих глазах ей увидеть так и не удалось.

— Иду на рекорд. — тихо буркнул я себе под нос, но директриса всё услышала.

— До сегодняшнего дня я считала тебя не по годам умным ребёнком. Теперь понимаю, что ошибалась. Ты одной ногой в могиле. — гневно меня оглядев, она сменила тему. — Куратор жалуется, что ты себя ведёшь неподобающе. Не стоит думать, что на тебя здесь не найдётся управы. Вдобавок к наказанию за драку, будешь неделю дежурным на этаже.

После короткой отповеди, Виктория Павловна приказала мне покинуть кабинет, что я и сделал выходя в приёмную, где меня дожидались учительница и недовольный Костромской.

— Кали останешься. Зуб даю будет звонить князю, хочу послушать. — ментально обратился я к демонице.

* * *

— Сегодня просто не твой день. — хлопнул меня по плечу товарищ, присаживаясь напротив.

После четвёртого урока мы традиционно направились в столовую, где сидели уже большой компанией. Мои соседи по комнате нередко обедали вместе с нами.

— Как бы теперь его отец не пришёл мстить. — мрачно пробубнил Иван оглядывая меня и тяжело вздыхая.

— Друзья, не переживайте за меня. — улыбнулся я ребятам. — Всё будет хорошо.

Ну кто бы мог подумать, что все вокруг так распереживаются…

— Целый граф мстить школьнику? — со знанием дела начала Белорецкая. — Это вряд ли. У Костромского брат в старших классах есть. Он и придёт.

Впрочем, Алина и Максим были единственными из окружающих, кто за меня не переживал.

— Брат это тоже серьёзно. Он у него уже дар освоил. — отозвался Юра, уплетая свой пирожок.

— А ты откуда знаешь?

— Так он на переменах не раз хвастался.

— Разберёмся. — отмахнулся я. — Лучше думайте о своих тренировках. Стёпа вон вас уже всех обошёл, хотя ещё месяц назад кое-кто над ним смеялся.

— Ой да подумаешь… — смущённо бросил Ваня, но я его перебил.

— Не подумаешь. Пока вы еле как вертите свои коробочки, он уже контролирует сразу несколько предметов.

Критиковал я ребят перед Алиной специально — девчонка нравилась всем без исключения оболтусам напротив. Делалось это, так сказать, чтобы развить дух соперничества и спровоцировать спортивную злость.

Что же касалось наблюдаемого мной феномена, то я даже стал понемногу злиться. Если в самом начале я горделиво считал Стёпкин успех своей заслугой, то чуть позже, когда остальные ребята присоединились к нашим тренировкам, понял, что не всё так просто. В конечном итоге я Юре с Ваней уделял внимания больше, чем своему новому молчаливому товарищу, но прогрессировали они крайне слабо относительно других одноклассников и того же Стёпы.