Книга Точка Бифуркации #3, страница 26 – Дейлор Смит

— Видимо, в ваших семьях и правда проблемы с деньгами, раз так спешили покушать, что забыли о правилах приличия. — почесав затылок бросил я. Отвечать им что-то более остроумное и обидное я уже не видел смысла — эти идиоты сами себя наказали, пусть ещё этого и не поняли.

Следом эти двое оторвались от земли, а затем тот, что повыше, перевернулся вверх ногами и валетом сцепился со своим товарищем. Примечательно было то, что оба аристократа, несмотря на свой гонор и хамское поведение, оказались не особо сильными одарёнными — подчинить их тела своей воле мне не составило никакого труда.

— Эй, не надо так тесно прижиматься друг к другу! — бросил я, в ответ на звучавшие из их ртов оскорбления и угрозы.

В следующую секунду, этот «ком благородного дерьма» вылетел из столовой как пробка из под шампанского.

— Твои слышали? — повернувшись к Белорецкой, спросил я.

— Ага. — грустно вздохнула подруга, проследив за полётом этой двойки, а затем перевела взгляд на тётю Тоню.

К концу пятого класса, личная охрана Алины малость расслабилась. Или если быть точнее, вынужденно стала работать иначе. Это выражалось лишь в том, что они не следовали за девчонкой как тени, тем самым раздражая её тонкий нрав, а выдерживали небольшую дистанцию. К примеру сейчас, на момент происходящего, один из них контролировал вход в столовую, чтобы не отсвечивать рядом. Второй занял нам столик, но пересядет едва мы подойдём. И только тётя Тоня всегда находилась рядом. Правда в недавнюю словесную потасовку, несмотря на оскорбления рода, она до самого конца не вмешивалась, хоть и внимательно наблюдала за ситуацией. Сейчас тётя Тоня что-то сосредоточенно передавала по своему наушнику, и подозреваю, хорошего там для этих юношей, было мало.

Как бы там ни было, эти двое в столовую уже не вернулись. Так что наш обед дальше проходил довольно спокойно, хоть и под удивлённые, любопытные и местами недовольные взгляды окружающих. Но делали они это всё очень незаметно и особого дискомфорта никто из нас не испытывал.

— Алина, почему аристократы такие…? — кивнув в сторону выхода, где сейчас никого не было, понуро спросил Стёпка.

— Такое поведение редко себе могут позволить носители древней и влиятельной фамилии. Там воспитание другое.

— А эти? — заинтересовавшись уточнил Юра.

— Эти из «молодых». Может сотню лет существуют, может две. И это в лучшем случае. — неспеша рассказывала Белорецкая, отложив приборы. — Получили дворянство за хорошую службу какому-нибудь из древних родов или за военные подвиги. Вариантов, в общем-то, хватало. Одним словом, недавно сами были из простолюдинов и очень жаль, что их нынешнее поколение об этом не помнит. Есть теория, что людям больше всего не нравится в других то, что есть в них самих. В таких ситуациях, эта фраза играет интересными красками.

«Недавно», по меркам девочки, это сто-двести лет назад… Что же касалось воспитания, то она была абсолютно права и это было заметно даже в нашем кругу. То, как Алина разговаривала, ела и даже просто сидела, с идеально ровной осанкой, всегда выделяло девочку на фоне всех окружающих. Но самое для меня интересное и примечательное было то, что Белорецкая при этом, никогда себе не позволяла и делать окружающим каких-либо замечаний. Ни за столом, где большинство ребят только сейчас научились есть не чавкая, кстати, отчасти благодаря мне, ни в культуре речи, ни во внешнем виде. И дело было не в том, что она не замечала огрехов и недостатков окружающего мира, нет. Просто у человека хватало воспитания и терпения принимать нас такими, какие мы есть. Не охать, не цокать, не осуждающе поглядывать. Строгое в этом плане отношение к себе и величественное снисхождение и спокойствие к окружающим.