Книга Точка Бифуркации #3, страница 88 – Дейлор Смит

— Мне действительно жаль, что это произошло. — выдохнув бросил я.

— А толку, что тебе жаль? Вот нас бы не стало или ещё хуже остались бы инвалидами… какой нам прок с твоего «жаль»? — нахмурившись бросил Юра.

— Нам прямо сказали, что мы страдаем из-за тебя, твоего хамства и длинного языка, Лёша. Били по голове и говорили эти фразы. Много раз.

— Ты не умеешь вести себя с аристократами, считаешь, что можешь быть с ними на равных… но это, не так!

— В один прекрасный день, любого из нас могут просто походя убить, только лишь потому что мы с тобой рядышком стояли. С тобой дружить опасно. — воскликнул Ваня под конец.

Похоже у ребят здорово накопилось… И чем больше я слушал друзей, тем больше понимал, что из их ртов летят чужие фразы. Для меня было очевидно, что с парнями кто-то серьёзно побеседовал и помог им сложить два плюс два.

Спорить, оправдываться и что-то объяснять смысла не было, потому как я отлично понимал, что ребята правы. Дружить со мной, к сожалению, действительно опасно.

В палате повисла долгая пауза, в ходе которой я молча сверлил стену перед собой.

— В общем, Лёша, без обид, но мы решили, что хотим дальше идти своей дорогой. Тимофей Степанович пообещал, что расселит нас с тобой в разные комнаты, мы дали согласие.

Ну теперь понятно откуда ноги растут. Как и ожидалось, ребят против меня кое-кто настропалил. Правда сути дела эта информация, конечно, не меняла — выбор делали они сами.

— Принял. — коротко кивнул я, повернувшись к ребятам, а затем вновь медленно занял горизонтальное положение.

Пожалел я, конечно, о том, что напросился к ним в палату, но с другой стороны, чем раньше о таком узнаешь, тем лучше. Ребятам сломали дух, иначе и не скажешь, но я не позволял себе осуждать бывших товарищей и понимал, что пережить такое в их возрасте не даётся легко.

Тем не менее, общение и дружба вещи принципиально добровольные и то, что насильно мил не будешь, говорят не зря. Поэтому, проговорив в своей голове эту фразу, я моментально принял решение смириться с произошедшим и думать о своих текущих проблемах. Потому как мне сейчас особо не до рефлексирования.

— Господин, я могу что-нибудь подмешать им в еду. — внезапно прошелестело в голове.

— Кали, ты что, дура?

— Но… я же вижу как вам неприятно! А так настроение по…

— Уймись. И не вздумай что-то подобное выкинуть. — отрезал я.

— Кх-кх. — неожиданно вмешалась Люси. — Господин, раз уж вы тут болтаете: этот ваш Степан, меня уже достал с просьбой перенести его к вам.

— Не надо. Скажи, ночью я сам вернусь в комнату.

Затем, немного подумав, я внимательно оглядел своё тело и отметил, что от ножевого ранения сейчас остался только маленький шрамик. Но и он должен был в ближайшее время «уйти», по крайней мере, это мне обещал Пётр Иванович.

— Хотя погоди. Я решил вернуться быстрее. — бросил я ментально и поднялся с больничной койки.

Настроение было крайне отвратное. Вдобавок, после инициированного мною же диалога, находиться в этом помещении мне что-то уже не очень хотелось. Да и кое-какие дела я запланировал. Так что чем раньше начну, тем раньше закончу. Именно под ворох таких мыслей я направился на выход из палаты.

— Всё, я выздоровел. Ведите меня в мою комнату. — серьёзно заявил я, открыв дверь и выйдя в коридор, караулившему у входа мою палату дяде Вите.