Книга Точка Бифуркации #11, страница 121 – Дейлор Смит

— Ясно. Свободен, — безэмоционально бросил аристократ, полностью потеряв интерес к разговору.

Слуга поклонился, медленно отступил к двери и исчез, оставив хозяина в одиночестве. Комната вновь погрузилась в тишину, но ненадолго.

«Господин, я всё перепроверил», — раздался голос в голове мужчины, глубокий и немного хриплый, но исполненный уважения. Его слова прозвучали ровно в тот момент, когда дверь за слугой закрылась. — «Наступление османов было сорвано. Они понесли критические потери и вряд ли в ближайшее время смогут собрать новый ударный кулак. Если вообще рискнут», — последние слова демона прозвучали угрюмо, как будто он сам сомневался в их правдивости.

Аристократ, не меняя положения, едва заметно дёрнул щекой, выслушивая беса. Его взгляд на миг задержался на облаке дыма, медленно расползавшегося над горизонтом.

«Ты вовремя, Ваал», — ментально ответил он. Его голос в мысленном общении оставался столь же властным, как и в реальности. — «Помощи от обделавшихся союзников ждать больше нет смысла. Как говорят эти русские, переходим к плану „Г“».

«Господин, просто чтобы вы знали: эта операция по обнулению всех наших усилий на южном направлении — тоже дело рук Черногвардейцева», — добавил Ваал, в очередной раз делая акцент на ненавистной ему фигуре.

«Знаю-знаю», — перебил аристократ, махнув рукой, будто отгоняя назойливую муху. — «Ты об этом предупреждал. Можешь успокоиться: этот план подразумевает, что с Черногвардейцевым мы попрощаемся».

В его мыслях зазвучал лёгкий оттенок удовлетворения. Это было кратковременное, почти мимолётное проявление эмоции, которое сразу исчезло, уступив место холодной рациональности.

«На этом всё. Возвращайся назад. Там от тебя никакой пользы не будет».

«Выполняю, господин», — ответил Ваал, и связь оборвалась.

Мужчина продолжал стоять у окна, всматриваясь в пустынные улицы. Тусклый свет утреннего солнца пробивался через серые облака, но не разгонял тревожного полумрака, нависшего над городом. На юге, вдалеке, едва заметные вспышки освещали небо — там шли бои. Он не смотрел в ту сторону, но казалось, что его внимание простиралось куда дальше, чем могло показать окно.

Длинная тень, отбрасываемая его фигурой, словно разделяла комнату на две части: мрачное одиночество внутри и безмолвный хаос снаружи. Каждый звук, каждый шорох издалека накладывался на его мысли, создавая симфонию из грохота войны и тишины размышлений. Мир вокруг был для него не более чем полем для игры, правила которой диктовал он сам.

* * *

Стук в дверь был настойчивым, требовательным, словно тот, кто находился за ней, не собирался сдаваться, пока я не отвечу. Я медленно повернул голову в сторону входа, но не сделал ни малейшей попытки встать. Мой взгляд оставался прикованным к экрану телевизора, на котором транслировалось что-то невообразимое.

«Кали, открой», — бросил я мысленно.

Дверь щёлкнула, и в комнату ворвались мои товарищи. Максим выглядел напряжённым, его взгляд метался от экрана телевизора ко мне, а Степан держался более собранно, но в его движениях угадывалось беспокойство.

— Ты не брал трубку, — бросил Аверин, переводя взгляд на телефон, лежащий рядом со мной на кровати.

Я молчал. Руки непроизвольно сжались в кулаки, и суставы побелели от напряжения.