Книга Точка Бифуркации #13, страница 57 – Дейлор Смит

Шаги князя стихли, едва он оказался за дверью. Аристократка осталась одна в тишине, стоя у окна с поблёкшими губами и размазанной по щеке помадой — привести себя до конца в порядок она так и не успела. Во взгляде девушки не было ни любви, ни обиды. Только — пустота. Она знала на что шла и понимала как высоки ставки. Но возможный приз того однозначно стоил. Не получилось? Ну что ж… вряд ли кто-то в трезвом уме посмеет её осудить за попытку.

* * *

— Господин Ивачёв? — со стуком входя в кабинет, произнёс высокий плечистый мужчина в строгом чёрном костюме, аккуратно прикрыв за собой массивную дверь из тёмного дерева.

Комната, в которую он вошёл, была обставлена строго и со вкусом: тяжёлые книжные шкафы по стенам, массивный письменный стол из красного дерева, заставленный стопками бумаг, папок и чернильниц. Слева от окна, затянутого тяжёлыми шторами, стоял глобус на бронзовой подставке, а в правом углу пылился граммофон. В воздухе витал этот особый запах старой канцелярии.

— Там на табличке всё написано, — не отрываясь от бумаг, разложенных на столе перед ним, холодным, едва раздражённым тоном отозвался хозяин кабинета.

— Фёдор Борисович, я к вам с посланием от моего господина, — выдержав паузу и абсолютно не обращая внимания на тон собеседника, произнёс вошедший, останавливаясь напротив стола.

— От кого именно? — наконец оторвав взгляд от документов, поднял голову Ивачёв. Его лицо оставалось спокойным, но глаза сузились. Он быстро пробежался взглядом по фигуре визитёра.

— От Его Светлости, князя Черкасова, — с лёгким наклоном головы отозвался мужчина, и хотя в его голосе не звучало высокомерия, имя было произнесено с показной гордостью.

— Вот как… — медленно протянул Ивачёв, откинувшись в кожаном кресле и сцепив пальцы перед собой. Его тон остался ровным, но в глазах мелькнул интерес. — И чем же моя скромная персона заинтересовала столь влиятельного господина?

Говорил Ивачёв без какого-то явного неуважения в голосе, но в его тоне ощущалось плохо скрываемое безразличие — мужчина давно присягнул на верность совсем другому сюзерену, и даже будь у него на то желание, служить кому-то иному позволить себе отнюдь не мог. Он знал цену предложениям и обещаниям, особенно когда за ними маячили амбиции таких фигур, как Павел Игоревич Черкасов. Связи, влияние, деньги — всё это уже мало волновало Ивачёва, так как дом, которому он служил, с лихвой закрывал все подобные потребности.

— Мы собираем в одну команду ряд талантливых артефакторов, известных своими достижениями по всей Империи, — заговорил вошедший, наблюдая за лицом собеседника. — И всё это делается в рамках стратегической инициативы. Планируется развернуть масштабные работы по созданию нового экспериментального оружия и систем противодействия… хм, одной, скажем так, силе, стремительно набирающей влияние в стране.

Ивачёв слегка приподнял бровь. Он не любил недомолвок, а особенно — когда ему пытались скормить их с пафосной интонацией.

— Уже догадываетесь, о чём речь? — пристально глядя в глаза артефактора, произнёс визитёр, словно намеренно затягивая момент истины.

— С кем имею честь? — приподняв подбородок, промолвил Фёдор Борисович после короткой паузы.

— Алан Сторчев, — представился тот с лёгким кивком головы.