Книга Точка Бифуркации #15, страница 50 – Дейлор Смит

— Тогда что же произошло?

— Меня не было на месте случившегося недоразумения, но полагаю, произошла работа моих служб. И их не за что винить — они выполняют свой долг. Будь я там, то, конечно же, приказал бы им пропустить машину, но я был занят в другой точке, как вам известно. К слову, всё быстро разрешилось, когда ваши люди, согласно общепринятым протоколам, оформили своё присутствие.

Я говорил совершенно спокойным голосом, с лёгкой ноткой безэмоциональности — так чтобы не демонстрировать оппонентам какого-либо неуважения, но и в то же время не впадать в унизительные оправдания и признавать хоть каплю вины.

— В твоих спецслужбах работают демоны? — нахмурился император.

— Они там присутствуют, — поправил его я.

— Хорошо, я тебя услышал. Отложим пока этот вопрос, — неожиданно не стал давить Владимир Анатольевич и самолично сменил тему. — Второй вопрос, который хотелось бы наконец-то обсудить — это минувшее сражение на ныне уничтоженной базе ящеров, а также то, что произошло после. Мы так до сих пор и не получили от тебя доклад.

— Доклад? — вслух удивился я.

— Что тебя смущает в этом слове?

— Вы знаете, Ваше Величество… — уставившись в одну точку перед собой, неспешно начал я. — Я тут недавно пообщался с одним толковым юристом и открыл много нового для себя, — на этих словах пересекаясь взглядом с императором, я всё так же, без вызова в голосе, спокойно продолжил: — Впрочем, конкретно то, что я не являюсь вашим подчинённым, при всём уважении, было мне известно и ранее.

Смотрели на меня Романовы в эту секунду почему-то как на взбунтовавшегося неблагодарного школьника, которого непременно нужно отстегать ремнём и поставить в угол. Я же читал конституционный свод законов нашей империи, где чёрным по белому было написано, что государь наш — первый среди равных. И присяга княжеская, хоть и вверяет императору право на управление государством, в которое наше княжество входит, но не делает его моим господином.

Да, за прошествием веков, многие дома давным-давно прогнулись и полностью подчинились монарху, в отдельных случаях, фактически едва ли не служа у того на побегушках. Но были и те, кто удержался от падения в губительную зависимость и смог сохранить собственную власть и некую форму самостийности, и короне с ними так или иначе приходилось считаться. Это была довольно сложная форма взаимоотношений, которую невозможно описать в двух словах, но точно было ясно одно: государство не могло обойтись без силы этих родов, но и те, в свою очередь, также нуждались в силе и возможностях нашего государства.

Далось, кстати, это каждому из родов по-разному: кому-то довольно легко, ввиду отдалённости от центра империи, кому-то — большой кровью и потерями. Интриги, междоусобные войны, мелкие локальные конфликты иного характера или выгодные политические браки, а также союзы иного плана — чего только не было.

Так или иначе, была в государстве особая категория владык, которая, с одной стороны, полностью признавала власть Романовых и, как показали недавние события, даже не замышляла ничего против царской семьи, но в то же время, имела силы и влияние гнуть собственную линию интересов. Главы этих родов имели особое влияние в своих регионах, обладали серьёзной армией, и уж точно не унижались перед императором попытками заставить их бегать во дворец с докладами. Князь князю рознь, как говорится. К сильным кланам относились Белорецкие, Черкасовы, Якушевы, Меншиковы, Светлицкие и, до недавнего времени точно, Пожарские. Это, конечно, из тех, кого я знал и мог сейчас вспомнить. Свою фамилию я также желал приладить в этот список, но для этого предстояло немало потрудиться. А ещё, заставить Романовых воспринимать меня иначе. Уж точно не как верного прислужника, которым можно закрывать все дыры в обороне империи, а когда не нужен или пытается преследовать собственные интересы — молча отдалять от барского стола.