Книга Точка Бифуркации #17. Финал, страница 153 – Дейлор Смит

Закончив одну неприятную тему, мы незаметно сменили её на другую.

— Когда планируешь посетить Талаакс?

— Хотелось бы разобраться со всем этим в самое ближайшее время, Ваше Величество.

— Похвально, — впервые за долгое время улыбнулся государь. — Если случится возможность договориться, ты уже придумал каким образом мы будем скреплять договор?

Вопрос оказался с небольшим подвохом. Собеседник чувствовал, что я ни о чём подобном пока не заморачивался. В свою очередь я понимал, что Романовы, в отличие от меня, уже всё каким-то образом разузнали.

— Полагаю, вам известны какие-то ритуалы, выполнение которых будет гарантировать надёжность сделки со стороны ящеров?

— Всё верно. Вопрос только в том, согласится ли на это их принц? — впервые за время сегодняшней беседы подал голос цесаревич.

Одарённому в нашем мире достаточно дать устное обещание, которое с той же секунды обретало вес. Стать клятвопреступником — не только поставить крест на своём дальнейшем возвышении, но и реальная возможность неслабо откатиться назад, если и вовсе не потерять доступ к силе. Принято считать, что Мироздание по собственному разумению определяло тяжесть обмана и соответственно этому накладывало наказание. Всё это могло звучать странно, если не сказочно, но ровно до тех пор, пока санкции высших сил не обрушиваются на того, кто посмел над ними насмехаться.

На Талааксе же почитали другой формат обета, непреложность которого закреплялась ничем иным, кроме как кровью. Вполне стандартная традиция и для нашего мира, но у зорканцев такой документ становился едва ли не абсолютной гарантией сделки. Нарушить — значит умереть. Не откатиться в силе. Не потерять её. А именно что умереть.

Стоило ли говорить о важности наличия хорошего крючкотвора в таком деле, способного в деталях предусмотреть все возможные нюансы и перенести их на бумагу?

Но это еще полбеды. Куда больше всех терзали сомнения насчёт того, что кто-либо из рода Висхары, а уж тем более первый наследник или их мифический император, согласятся на подобную клятву. Ящеры пусть и потеряли три своих дредноута, да и без этого от войны с нами получили только убытки, но к капитуляции, отнюдь, ни на шаг не приблизились. А ничто иное правителя такого масштаба не может заставить пойти на подобный шаг добровольно. Клятва крови — это тебе не хухры-мухры, а вещь серьёзная и даже исключительная. Чёрта с два Грот на неё согласится.

В итоге Романовы не меньше моего понимали низкую вероятность такого благоприятного и нужного для нас расклада, но безапелляционно уверяли меня, что переговоры подобного рода должны проходить в формате «проси больше — получишь сколько нужно». Я особо и не спорил. Да и крыть было чем — продавлю как-нибудь!

В продолжении темы, Романовы принялись настаивать, что на финальном этапе переговоров и заключении сделки должен присутствовать цесаревич — у меня, намекнули, ранг не тот. Тут уж я поднял руки и откровенно пошёл в отказ.

— Я и собственную безопасность не уверен, что смогу обеспечить. Что уж говорить о Его Высочестве⁈

— Ты на что намекаешь? — нахмурился принц. — Возомнил себя невесть кем?

Грубый тон цесаревича я пропустил мимо ушей, отнюдь не имея ни желания, ни намерений мериться с ним величиной достоинств.

— Никаких намёков, Глеб, — начал я, всем своим видом призывая к спокойствию. — Последний месяц мои спецслужбы тщательно работали над будущей встречей. Немало опыта было извлечено и из предыдущего нашего с Гротом знакомства. Опасность действительно крайне высокая. И я думаю, что все здесь присутствующие со мной согласятся, что важность моей жизни для империи с жизнью наследника престола несопоставимы.