Книга Точка Бифуркации #17. Финал, страница 69 – Дейлор Смит

Принцесса самодовольно улыбнулась и слегка наклонила голову, одарив прищуренным взглядом.

— Не так быстро, Алекс. Дружба — это дорога с двусторонним движением.

— Дружба? — хорошо, что в этот момент я так и не решился на глоток воды из находившегося в руке стакана. Иначе бы от нахлынувшего удивления вмиг выплеснул всё на сидевшую напротив девушку.

Впрочем, озвучив свой вопрос, я всё же сделал глоток и наконец поставил стакан на стол. Услышанное на несколько долгих мгновений выбило меня из колеи, и мне требовалось хоть немного времени на восстановление внутреннего состояния.

Для бурной реакции, к слову, было сразу несколько причин: во-первых, я вообще не ожидал, что Виндзоры, или уж тем более конкретно эта барышня, пусть даже просто вслух произнесут что-то подобное по отношению ко мне. А во-вторых… про таких друзей есть очень хорошая поговорка, где их берут за причинное место и отправляют в музей. Дружить с англичанами… да упаси бог!

— А чего ты так удивляешься? — явно оказалась довольной произведенным впечатлением принцесса. — Расстались мы с тобой в прошлый раз не врагами. Есть, конечно, что ещё обсудить, но поводов воевать я не вижу. А значит, можно и помочь друг другу.

Ага, не врагами… и если не воевать, так значит сразу дружить⁈ Да ну тебя в зад… я тебя ближе, чем ширина вот этого стола, к себе и подпускать не стану!

Впрочем, вслух я сказал совершенно иное:

— Ладно, я всё понял. Классический обмен в Англии называется дружбой. Пусть так. Говори, что нужно, я подумаю.

На этот раз моя интонация и слова не вызвали у принцессы того довольства, что наблюдалось десятком секунд ранее, но она всё же ответила. А ещё я вдруг отметил, что незаметно друг для друга мы как-то резко перешли с ней на «ты». Да, в английской речи это выглядит несколько иначе, чем в нашей, но есть другие маркеры. Например отсутствие обращения по титулу, а также смена тона.

— Я дам тебе вполне себе точные сведения о том как, где и когда на тебя нападут, но в обмен есть две просьбы, — выдержав совсем короткую паузу и будто бы невзначай оглядевшись по сторонам, девушка продолжила: — Первая: ты объяснишься передо мной за то, что между нами было в тот раз… — на этих словах с лица Анны слетела маска, и я увидел её настоящие эмоции: твёрдость, фанатичный интерес и даже осколок незабытой обиды. — И вторая: окажешь посредничество в переговорах с Романовыми.

— Американцы сильно прижимают, — догадался я, выдерживая посерьёзневший взгляд собеседницы.

Отвечать Виндзор на моё утверждение не стала, но это был тот случай, когда молчание оказалось красноречивее всяких слов. Я вновь отпил воды и пробежал взглядом по залу. Орденцам и другим присутствующим уже надоело на нас пялиться, и почти все из них были заняты своими беседами. Совсем изредка в нашу сторону бросали взгляды из-за столов, за которыми сидели Беннет и Бейкер, а также тех, что с ними были по соседству.

— Зачем ты подсела ко мне так открыто? Можно было бы побеседовать где-то в менее людной обстановке.

— Боюсь, ты рискуешь до того момента не дожить, — кисло усмехнулась Анна, но следом же твёрдо добавила: — Да и пусть видят. Полезно.

Ясно. Англичане в открытую показывают, что будут налаживать отношения с нами. Причем не факт, что это будет с их стороны всерьёз, но по плану должно явно заставить американцев сбавить свои живоглотские аппетиты и перестать давить островитян. Узнать бы только хоть немного подробностей… Хотя, конечно, сейчас немного не до этого.