Книга Наследники Императора, страница 111 – Анна Сешт

Её бёдра задвигались точно сами собой. Песок приятно холодил босые ступни. Ещё совсем девочкой Хинна видела рэмейских жриц, чьи красота и грация движений в ритуальном танце так поразили её, что она тщательно старалась копировать их, прежде чем собственное тело обрело способность рождать что-то своё, особенное. Но и теперь каждый раз, танцуя, она с особым удовольствием вспоминала рогатых жриц. Её руки ласкали змея, неизменного партнёра по танцам, побуждая двигаться то плавно и будто нехотя, то стремительно, словно в смертоносном броске.

В танце Хинна оживала, забывала о том, что сейчас являла собой не живое существо, а лишь предмет, приносящий усладу, изящное оружие чужой воли, и истинная её цель была далека от удовольствий. Она привыкла к похотливым взглядам, к тому, что от чужих рук её подчас защищал только змей, с которым иногда вечерами всё же приходилось расставаться. Взгляды рэмеи не были полны той отвратительной похоти, но и не лишены желания, которое девушка прекрасно умела разжигать своим танцем… особенно – у этого рэмеи. Как давно она не испытывала искреннего наслаждения от чужого восхищения и тем более – от чужого желания? Как давно привыкла воспринимать их лишь как неприятное следствие своего тайного искусства?

Хинна танцевала для этого солдата с искренним удовольствием, под ритм, слышный только ей одной. Будто бы случайным движением она вынула из волос заколки, и золотые пряди соблазнительно рассыпались по её спине. Она помнила жадные руки, сжимавшие эти пряди в кулак, подчинявшие её… но сегодня она хотела соблазнять.

Длинное узкое платье немного сковывало движения, но Хинна позаботилась об этом заранее, удлинив разрезы на бёдрах. Браслеты на лодыжках тонко позвякивали в такт каждому шагу.

Сквозь полуопущенные ресницы танцовщица видела, как молодой воин чуть подался вперёд, как восхищённо следил за каждым её движением, и чувствовала себя почти богиней. А богиня могла дарить себя не только безо всякого унижения, но и с радостью, когда нисходила к избранному ею.

Девушка коснулась змея губами и бросила на воина многообещающий взгляд. Он резко вздохнул, но сдержался, ожидая инициативы от неё. Не прекращая танцевать, Хинна приблизилась к рэмеи и медленно опустилась к нему на колени, обхватив его бёдрами. Когда в последний раз она действительно хотела, чтобы кто-то прикоснулся к её волосам, пропустил их сквозь пальцы? Касания когтистых пальцев оказались неожиданно нежными, почти нерешительными… Поддавшись ласке воина, танцовщица опустила руку и отпустила змея, парой условных движений дав ему понять, что тот, кто был с ней, не враг. В следующий миг вокруг её бедра нежно обвился хвост воина. Это было даже приятнее, чем привычное защищающее объятие змея.

Да, она желала его здесь и сейчас. Возможно даже, он мог бы взять её с собой… Как бы тогда изменилась её жизнь! Она могла бы оставить эту тайную войну, учиться при каком-нибудь храме, дарить своё искусство из удовольствия, а не по принуждению или долгу, могла бы… Ах, как он смотрел на неё! За этот взгляд можно было подарить себя всю и не пожалеть ни на мгновение. И пусть поцелуи его были не самыми умелыми из тех, что ей доводилось чувствовать, но, пожалуй, самыми приятными в своей нежности…