Книга Наследники Императора, страница 122 – Анна Сешт

Подчинившись порыву, он хотел приблизиться к царевне, чтобы попрощаться, но воин Таэху вырос перед ним как из-под земли. Павах с вызовом посмотрел в холодные тёмно-синие глаза.

— Пропусти меня к ней, – процедил он.

— С какой целью? – сухо уточнил Таэху.

— Я – не враг ей. Мы всегда были дружны.

Воин чуть подался вперёд и прошептал спокойно, без угрозы:

— Единственное, что ты можешь сделать – это сообщить ей, кто стоит за тобой. Об остальном – забудь.

«Поглоти тебя Сатехово пламя!» – искренне пожелал ему Павах, но вслух сказал только:

— Я имею право попрощаться с ней.

— Ты не имеешь права даже приближаться к ней.

Анирет заметила их тихую перепалку и подошла ближе. На Паваха она посмотрела вскользь. Это ранило его даже больше, чем если бы она обратила к нему взгляд, полный ненависти. Он как будто больше не существовал для неё.

— Нам пора, – негромко сказала царевна.

— Да, госпожа моя, – Таэху чуть поклонился и протянул руку, чтобы провести её к паланкину.

— Да благословят тебя Боги, Анирет, – тепло сказал Павах. – Мне будет не хватать возможности видеть тебя.

— Надеюсь, ты всё же решишься по-настоящему помочь нам, – с горечью ответила девушка. – А пока – прощай, мой мнимый друг.

Павах беспомощно смотрел, как она уходит, как ненавистный страж Таэху помогает ей подняться в паланкин и командует отбытием. Сам Джети открыл для них одну из ложных дверей и вывел из Обители. Провожающие начали расходиться, чтобы заняться своими каждодневными делами. На Паваха никто не обращал особого внимания. Он не был под стражей. С ним даже не говорили. Верховный Жрец, вернувшись из-за стены, коротко кивнул ему и прошёл мимо, увлечённый беседой со своими спутниками.

Под испытующим взором властвовавшей здесь Богини Павах остался в одиночестве, абсолютном и угнетающем. Его испытание началось.

⁂

Обеих пропавших танцовщиц нашли у реки. Одна из девушек тихо плакала, стоя на коленях. Вторая лежала в объятиях убитого рэмейского воина мёртвая.

Староста Сафар и пара солдат слушали сбивчивый рассказ Мисры. Девушка объяснила, что её подруга Хинна не вернулась в лагерь до темноты. Поначалу Мисра надеялась, что солдат – а танцовщица-со-змеем встречалась с этим воином в вечернюю пору уже не в первый раз – проводит её, как обычно. Но Хинны всё не было, не вернулась она и когда уже начался бой. Тогда Мисра рискнула нарушить приказ царевича и отправиться на поиски.

— Потом было так страшно! – всхлипывала танцовщица. – Я спряталась здесь… прикинулась мёртвой и молилась, что они не найдут меня… не убьют, как бедную Хинну…

Староста качал головой.

— Ты должна была предупредить кого-то из нас, – пробормотал он. – Негоже ж так… Как же объяснить теперь…

Краем глаза Сафар наблюдал за воинами. Они осмотрели тело своего павшего товарища, пронзённого несколькими стрелами. Потом они оправили на нём одежду, застегнули пояс с оружием – кинжал лежал в нескольких шагах от воина – и положили на импровизированные носилки из плаща. По всему выходило, что воин встретился с девушкой с вполне определённой целью, а потом на них напали. Рэмеи защищал её и убил двоих, но потом люди прикончили и его, и танцовщицу. Мисре повезло, что наёмники не заметили её.

— Расскажешь всё ещё раз господину нашему царевичу, – тихо сказал староста. – Он захочет знать, почему его приказ не был исполнен.