Книга Наследники Императора, страница 168 – Анна Сешт

— Она уже помогла мне, – ответил царевич спокойно. – Это больше, чем я мог бы и смел просить.

«Но теперь она и говорить со мной больше не желает», – закончил он мысленно.

— Не обо всём нужно просить, господин мой, – сказал жрец с лёгкой улыбкой и начал собирать свои предсказательные камни.

Благовония понемногу догорали, и взгляд статуи постепенно затухал.

Хэфер провёл кончиками пальцев по одному из шрамов на своей груди. Расколотая прежняя форма… незавершённая трансформация… Он возвращался к мыслям, которые не позволял себе додумать. Эта встреча с Перкау сдвинула что-то в глубинах его сознания.

⁂

Прозревание вероятностей будущего забирало немало сил, хоть и одаривало тоже немалым. Это было чувство хорошо выполненного дела, словно как следует потрудился… например, ворочая камни. Сейчас Верховный Жрец ощущал себя так, будто вернулся со строительства гробницы. Пропускать сквозь себя божественные энергии не всегда было легко и приятно. Прозревать же судьбу наследника Ваэссира… тем более того, кому предстояло такое… Нет, сегодня Перкау даже от обязательного обхода храма вынужден был отказаться и не зашёл в покой подготовки, где соль постепенно вбирала в себя соки тел погибших солдат. Он сидел в ночном саду в плетёном кресле, прикрыв глаза, и слушал ветер и звуки реки вдалеке. Сегодня среди голосов шакалов некрополя он улавливал и другие, а старые шрамы отдавались приятным щекочущим теплом.

Иногда жрецу не хватало присутствия другого Бога, хоть он и отдал себя целиком служению Ануи. Но когда-то он так хотел понять и иную сторону вещей, что решился… и прошёл ритуал, и познал, как сумел, Первого, Древнего. К Его Силе Перкау прибегал редко, ибо Он был из тех, к кому вообще не нужно было приходить по прихоти, без крайней нужды. Но и забывать о Нём не стоило, тем более живя на границах Его владений. В последние дни Сатех манил жреца, и причина была понятна: Ему нужен был Хэфер Эмхет. Для каких целей, о том Перкау было неведомо – об этом он мог лишь гадать. Владыка совмещал в себе не только земное и божественное, но и все противоречия своей земли. А покровителем древнейших Владык считался не только Ваэссир… Если бы Перкау знал путь к заброшенным храмам Сатеха, он бы показал Хэферу старые рельефы, видоизменённые позднее в истории рэмейского народа, по мере того как наследники нэферу постепенно вытеснили наследников хайту с этой земли, – как когда-то показали ему самому. Впрочем, возможно, в ходе обучения в Обители Таэху царевич был допущен к этому знанию. Его сознание не закоснело в традициях. Он чтил Закон, но разум его был открыт и восприимчив. Перкау всем сердцем надеялся, что Хэфер пройдёт сквозь то, что должен был познать, и вернётся живым, могучим. Но как передать ему до исхода месяца то необходимое, на постижение чего у некоторых уходили годы, а то и вся жизнь? Он мог научить словам и жестам, мог – и собирался! – передать царевичу свой редкий артефакт, подобных которому во всей Империи было теперь не сыскать. Но разве мог он так быстро настроить струны восприятия Хэфера, открыть его для огненного взора Сатеха, чтобы при этом наследник не потерял ни разум свой, ни смертную форму? Даже жрецы Владыки Первородного Огня часто впадали в безумие, соприкасаясь с Его мощью.