Книга Наследники Императора, страница 196 – Анна Сешт

Нэбвен кашлянул.

— Подумай над нашим предложением, уважаемый Сафар, – сказал он. – Есть ещё время. Леддна пока не взята.

— Это лишь вопрос времени, и недолгого, – отмахнулся юноша. – Победа будет за нами.

— Я боюсь… боюсь новой войны, – признался староста. – Я помню ту.

Тень покрыла лицо старшего рэмеи, и он медленно кивнул, глядя в глаза человека.

— Я тоже помню.

В тот миг между ними возникло понимание. Сафар подумал, что они, пожалуй, были ровесниками – не по годам, а именно по сути пережитого. Рэмеи старел. Он уже отвоевал своё и тоже хотел на покой. А память о страшных годах юности жила в нём так же, как и в человеке. Память о боли и крови. Он уже не стремился к новым победам, в отличие от горячего юного царевича. Он стремился к тому, чтобы не допустить возвращения той беды теперь.

— Подумай, у тебя есть время, – мягко повторил почтенный Нэбвен.

На этом встреча завершилась. Военачальник оказал старосте честь и сам проводил его к выходу из шатра. Только когда они оказались на воздухе, Сафару удалось перевести дух. Рэмеи рядом с ним тоже глубоко вздохнул, глядя, как ночь опускалась на лагерь, и как его воины собирались на трапезу у костров. Приятно пахло мясной похлёбкой. Староста подумал, что не откажется от позднего ужина, когда вернётся домой, к жене. Можно будет даже принести свежего пива из погреба, чтоб помогло переварить сегодняшний разговор.

— Твои люди продолжают следить за Мисрой, Сафар? – спросил Нэбвен.

— Конечно, господин. Знаешь, она, кажись, это… влюбилась в царевича, – староста начал и уже не мог остановиться – слишком взволновал его весь сегодняшний вечер. – Разве что следы его не целует. Оно и неудивительно. Много девок по нему вздыхают теперича-то, когда уже попривыкли к его крутому нраву. Мы-то, кто постарше, поумнее, понимаем, где он, а где мы, – Сафар вздохнул и почесал в затылке. – Сиятельный господин, вроде бы, её уже трижды допрашивал?

— Допрашивал, – кивнул Нэбвен, глядя куда-то вдаль. – Ничего нового не узнал.

— Эвона как… Он её с собой в Леддну возьмёт?

Военачальник только покачал головой. Сафар так и не понял – то ли потому, что царевич Мисру брать не собирался, то ли потому, что Нэбвен тревожился и не был уверен в настроениях своего молодого господина.

Они попрощались, и староста зашагал обратно в деревню в сопровождении пары охранявших его рогатых солдат. «Наместник рэмейского Императора, да хранят его Боги, в Леддне, ну надо же…» – думал он и не знал, то ли радоваться, то ли сразу складывать голову под топор.

⁂

Нэбвен вернулся в шатёр. Ренэф вопросительно посмотрел на него:

— Почему староста испугался? Мы ведь оказали ему честь. Он должен был разве что не от радости прыгать.

— Это лишь убеждает нас в верности нашего выбора. Тебя ещё будут окружать те, кто чрезвычайно любит власть и всё сделает ради того, чтобы получить её как можно больше, – Нэбвен замолчал и посмотрел на него, точно оценивая. Но нет, насколько юноша мог судить, военачальник не осуждал его за вполне естественное стремление к трону. Он был наследником. Он был в своём праве. В конце концов, его ради этого и произвели на свет. – Остерегайся таких. Вот если бы он стал рассыпаться в похвалах, благодарностях и заверениях, что снимет для тебя звёзды с небес, – тут бы стоило задуматься. А он честен, только и всего. Самая большая неприятность, которую можно от него ожидать, – это небольшой пересчёт оброка в пользу Лебайи, но и то вряд ли. Насколько я могу судить, он будет более верен Империи, чем был Леддне, по целому ряду причин.