Книга Наследники Императора, страница 255 – Анна Сешт

Скорбь Тэры была слишком велика для любых слов и песен. Омыв тело своего старого друга и погрузив в натрон^[42], она так и осталась рядом с ним в зале подготовки, в тишине святилища, где истончались границы реальности, и тени Берега Мёртвых становились ощутимы. Пока погребение стража не было завершено, она всё ещё ощущала его присутствие рядом и краем глаза видела его величественный силуэт. За свою жизнь он успел сделать так много – намного больше, чем некоторые люди и рэмеи, – и всё же смерть пришла за ним слишком скоро. Воссоединившись с Ануи, он будет счастлив на Западном Берегу. Но память о нём и боль от расставания с ним, которая лишь со временем перейдёт в светлую печаль, навсегда останется с Тэрой. Она знала это.

1-й месяц Сезона Жары

Сколь Никес ни мечтал вернуть пост и свою прежнюю жизнь – в те редкие минуты, когда не считал своё положение изгнанника окончательным и безнадёжным, – он никогда не думал, что это случится так. По приказу царевича он был вновь назначен командиром стражи Леддны. Савис, недолго занимавший этот пост вместо него, принял приказ с облегчением. Улучив момент, он подошёл к Никесу и тихо сказал:

— Ты лучше знаешь их. Ты единственный можешь помочь нам выжить. Мы пойдём за тобой.

Стража восприняла возвращение командира с изумлением, но доброжелательно. Его считали погибшим, и никто не ожидал, что вернётся он в авангарде рэмейского войска. Герой, способный примирить два народа? Или предатель родной земли? Об этом пока не было времени рассуждать. При всей сложности текущего положения задачи перед ним стояли привычные – успокоить население и всеми силами постараться уберечь людей и их дома, проследить, чтобы никто не попал под шальную стрелу или слишком ярый клинок.

Вслед за авангардом имперских солдат в Леддну вступили верные царевичу наёмники – люди и рэмеи без опознавательных знаков, которых с успехом можно было принять и за воинов Ликира. Никес не знал, сколько точно было воинов в подчинении царевича. Он и не пытался узнать всю дислокацию – перед командиром стояли свои задачи. Пока рэмеи расчищали город, он должен был исполнить свой первоочередной долг стражника и солдата Леддны: защищать горожан.

Никес поделил своих людей на маленькие отряды и направил каждый в разные кварталы. Он надеялся, что в страхе люди предпочтут укрыться, а не побегут в панике к воротам, где они с большой вероятностью могли погибнуть. Сам он остался у ворот вместе со Стотидом и десятком воинов. Сделать здесь предстояло немало – оттащить в сторону тела, запереть в казарме до дальнейшего разбирательства оставшихся в живых стражников, которые пытались противостоять царевичу, распорядиться, чтобы о раненых позаботились. Также он велел наскоро соорудить баррикады, преграждающие выход из города. С облегчением Никес отметил, что в город никто не пытался попасть после того, как последние верные царевичу воины прошли через ворота, а часть их оцепила восстановленную насыпь.

С баррикадами вызвались помочь горожане из близлежащих домов и, как ни странно, кто-то из нашедших убежище в Леддне селян. Любые же попытки роптать Никес жёстко пресекал. Огненные стрелы рэмеи, хоть их и было немного и целью они имели сторожевые вышки, всё же долетели до некоторых соломенных крыш. К счастью, огонь удалось потушить быстро. Но Никес-то прекрасно знал, что если бы царевич хотел сжечь город, а не взять его, – от нижних кварталов не осталось бы ни одной целой стены. Сейчас было не до народного недовольства. В городе вот-вот должны были схлестнуться два войска, при том что не все до конца понимали, кто был врагом, а кто – союзником.