Книга Наследники Императора, страница 29 – Анна Сешт

— Я стараюсь помнить, что его величие не осталось в прошлом, – тихо ответил царевич и с отчаянием посмотрел на мать: – Но почему, почему он не замечал меня? Почему всегда отдавал предпочтение Хэферу? Я знаю, что нельзя так говорить и даже думать, но сейчас я ловлю себя на предательских мыслях, что эта трагедия явилась в своём роде… божественным благословением. Хэфер не был способен управлять Империей твёрдой рукой. Он мог бы стать прекрасным дипломатом и советником, как дядюшка Хатепер. Так почему же отец никогда не видел этого?!

— Любовь бывает слепа и глуха, – сказала Амахисат и, положив ладони на плечи сына, заглянула ему в глаза: – Я люблю тебя всем сердцем, мой светоч. Но супруг мой всегда любил Хэфера больше, чем тебя и твою сестру. К тому же есть правило: наследником обычно избирается старший сын. Но теперь, пусть и жестоко, справедливость восстановлена, – она чуть сжала плечи Ренэфа в знак поддержки. – Теперь ты займёшь место брата… Точнее, ты займёшь своё собственное место, и никто не усомнится в твоей силе – ни враги, ни приближённые. Но я прошу тебя проявить ещё немного терпения. Император передаст тебе титул и магическую формулу призыва Силы родоначальника Эмхет, когда придёт время.

Ренэф с благодарностью посмотрел на мать – у него всегда прибавлялось сил благодаря её неизменной поддержке. Он чувствовал безусловную любовь Амахисат всю свою недолгую пока жизнь и находил в этом успокоение каждый раз, когда сталкивался с превосходством Хэфера. И как только отец смел тосковать по своей давным-давно умершей супруге, вместо того чтобы с открытым сердцем принимать красоту и мудрость женщины, которая была рядом с ним все эти годы?! Понять и принять это Ренэфу было так же тяжело, как и то, что достижения его были ничтожно малы в глазах Императора в сравнении с обаянием брата. Но мать всегда верила в него, даже тогда, когда сам он уже не верил. И сегодня он привычно доверился ей снова.

— Я сделаю, как ты велишь, Владычица, и буду ждать его приказа, – тихо произнёс царевич и, взяв руки матери в свои, коснулся губами её пальцев.

Очень редко он позволял себе проявить нежность. Амахисат крепко обняла сына, так что Ренэф не увидел, как она украдкой смахнула слезинку.

⁂

«Ближайший к храму город» располагался не так уж близко от некрополя – где-то в паре дней пути. Самым разумным было путешествовать на лодках, так как Великая Река ещё не вернулась в свои берега, да и двигаться по воде было значительно быстрее. Но останавливаться на ночлег всё равно приходилось на границе с пустыней, на твёрдой земле, оставляя лодки в густых зарослях бумажного тростника^[19].

Для Паваха путешествие стало настоящим испытанием. В последний месяц он не покидал города и отвык от звуков, наполнявших пространство за пределами городских стен. Пока отряд ночевал в песках, воин вздрагивал от каждого завывания, вспоминая жуткое алое пламя в глазах чудовищ, их насмешливый оскал, их раздвоенные хвосты с ядовитыми иглами на концах. Воину казалось, что Владыка пустыни Каэмит наблюдал за ним и выжидал, в любой момент готовый забрать ускользнувшую жертву.

Согласно легендам, Сатех не был другом Ваэссиру Эмхет, некогда одолевшему Его в битве за трон. Владыка Первородного Огня не соблюдал принципы справедливости в привычном её понимании, но и у Него было своё особое место во вселенском Законе. Желал ли своенравный Бог покарать Паваха, или же, напротив, был благодарен за кровавую жертву – о том воин не знал. Тщетно он старался гнать от себя страхи, напоминая о возложенной на него ответственности.