Книга Буря на горизонте, страница 128 – Анна Сешт

Как ни благополучна была Империя, и как ни суров был Закон, а лихие искатели наживы встречались в любой земле во все времена. Хотя Хэфер и Тэра сильно приблизились к Кассару, всё же путь они держали в стороне от маршрутов патрулей. Похоже, теперь необходимость выбирать безлюдные места сыграла с ними злую шутку. Тэре никогда не доводилось сталкиваться с разбойниками и даже просто с ворами – жизнь в храме была спокойной и уединённой. И потому сейчас она попросту растерялась.

— Вы кто такие будете? – спросил второй рэмеи – одноглазый с палицей.

Ответить никто не успел – несколько ближайших стеблей с шелестом рухнули на землю под широким острым серпом, который крестьяне использовали для уборки тростника. На маленькую стоянку с потоком ругани выкатился ещё один рэмеи, плотный и приземистый.

Человек – худощавый мужчина с аккуратной бородкой, облачённый в длинную тунику, в отличие от своих товарищей, одетых только в схенти не первой свежести, – смотрел на Хэфера и его спутницу равнодушно, лениво, с некоторым превосходством. Когда он задержал взгляд на девушке, его глаза чуть расширились от удивления. Он явно что-то почувствовал. Сама Тэра не рискнула взглянуть на него, используя внутреннее зрение, потому что боялась выдать себя.

— Ну? – нетерпеливо переспросил одноглазый.

— Рыбачим, – бесстрастно ответил Хэфер.

— И лодка есть? – прищурился щербатый.

— Есть, но много за неё не выручишь – прохудилась.

— Покажи.

Хэфер кивнул на заросли, в которых была спрятана их лодка, а сам как бы невзначай переместился вперёд, заслоняя собой Тэру.

— Баба у тебя славная, даром что худющая. Где нашёл? – спросил приземистый с серпом.

— Жена, – коротко сказал царевич, и от этого простого, но невозможного в их жизни слова девушке стало вдруг очень тепло.

— Хороша, бесовка, – щербатый прищёлкнул языком. – Пущай и не рогатая. Может, поделишься?

Смысл этих слов не сразу дошёл до Тэры, настолько он был невообразимым, далеким от её мировоззрения. Она даже рассердиться не успела. Поделиться? Ею?..

— Нет, – в тихом голосе наследника девушка отчётливо различила опасные нотки.

— Эй, да чего ты спрашиваешь?! – возмутился приземистый.

Одноглазый, тем временем проверявший лодку, досадливо сплюнул.

— И правда дерьмо, а не лодка. Рухлядь. Нас четверых не выдержит.

— Это точно, – согласился Хэфер.

— Ну, значит, остаётся баба.

— Насилие запрещено по Закону Империи, – тихо и угрожающе предупредил царевич и неуловимым движением высвободил хопеш из петли.

— Рыбаки, значит? Ага! – хохотнул одноглазый, взвешивая в руке палицу.

— На хвосте мы Закон твой вертели, – ощерился приземистый. – Владыка сюда даже не заглядывает, а Богам и дела нет до безрогой шлюхи.

Тэра отступила на шаг. В её мире все рэмеи и люди, разделявшие рэмейские традиции, неукоснительно соблюдали Закон. Насилие было запрещено волей Самой Аусетаар, и даже солдаты не пренебрегали этой волей на захваченных территориях. Наказание было суровым. К тому же в стране царили довольно свободные нравы: в рэмейской культуре близость между мужчиной и женщиной не считалась чем-то низким и недостойным, и потому запретным – напротив. Тэре казалось, что в насилии просто не было нужды. Но реальность оказалась совсем иной, чем девушка себе представляла.