Книга Буря на горизонте, страница 226 – Анна Сешт

Сильри торжественно и скорбно объявил о том, что во время дипломатической миссии в Лебайе погибла леди Тессадаиль Нидаэ, представительница младшего аристократического рода, служившего роду Тиири. Кирдаллан замер, не позволив маске самообладания дать ни единой трещины. Тесс он хорошо знал – умнейшая обворожительная женщина, прекрасный дипломат, тонкий политик, да и просто преинтереснейший собеседник. Она была немногим старше его самого, хотя более близкое знакомство водила не с ним, а с Эрданом. О своих связях высокорождённые не имели обыкновения сообщать во всеуслышание, но Кирдаллан-то об этой нежной взаимной привязанности знал. Тесс рвалась сопровождать Эрдана в Таур-Дуат, но королева желала её помощи в расследовании обстоятельств гибели Хэфера Эмхет и направила в Лебайю, чтобы та выступила переговорщиком с рэмеи, когда до этого дойдёт дело.

Кирдаллан хотел уже выразить вполне уместное возмущение тем фактом, что род Сильри не счёл необходимым уведомить род Тиири о гибели одной из рода Нидаэ, вассалов королевского рода, прежде чем выносить дело на Совет. Но привычно взглянув на мать – всё же перед лицом других высокорождённых всякий род демонстрировал единство – принц осёкся.

Она знала. Сильри уже уведомил её. Её лицо было спокойным, и то, как они с Таэнераном обменялись краткими взглядами, о многом сказало Кирдаллану. Игра Дворов, будь она неладна. Вовлекать старшего принца в разбирательства ещё и с родом Сильри Ллаэрвин, похоже, пока не желала, а возможно, и разбираться там было не в чем. Нужно будет спросить её после. То, что мать держала его в неведении о событии столь важном, касавшемся и его тоже, задело Кирдаллана, но он вынужден был принять её решение и, пожалуй, даже понимал, пусть и нехотя. Тиири совершили немало рискованных ходов. Сейчас следовало быть как никогда осторожными и уж точно не выступать с обвинениями. Какую игру вели сейчас Сильри, Кирдаллан не знал. Они никогда не поддерживали открыто ни Тиири, ни проклятых, заберите их неблагие, Саэлвэ, и потому часто на советах выступали как сторона нейтральная, своего рода голос разума.

Из складок одежды Таэнеран Сильри извлёк на свет свиток и продемонстрировал его всему высокому собранию, традиционно призвав желающих позже ознакомиться с содержанием лично. Форму документа принц узнал. Доставить в Данваэннон тело в сохранности не представлялось возможным, и в свитке сообщалось описание причин гибели эльфеи и заверение, что ритуал отправления её в Страну Вечного Лета был проведён надлежащим образом. Внизу значились подписи свидетелей. Сильри зачитал вслух. Причиной смерти леди Нидаэ стали несколько тяжёлых ранений, нанесённых клинком… рэмейским клинком – хопешем. Когда дипломат закончил, он подал знак, и один из его доверенных слуг вынес в центр Соснового Зала покоившийся на подушке завёрнутый в выделанные шкуры продолговатый предмет. Сильри с лёгким – не более глубоким, чем того требовала традиция, – поклоном передал свиток Её Величеству, а потом эффектно развернул шкуры. Взглядам благородного собрания предстал вышеозначенный хопеш в пятнах засохшей крови. Отдельные возгласы и приглушённые проклятия послышались сквозь глухой гул голосов.

Кирдаллан невольно подался вперёд. Рукоять хопеша была украшена золотом и глубокого тёмного оттенка лазурью – сочетанием цветов, носить которое имели право только представители рода Эмхет. Клинок был именным, выкованным под руку одного конкретного рэмеи – отсюда принц не мог разглядеть иероглифические знаки на клейме, складывавшиеся в имя. Но ни один воин не расставался со своим оружием просто так, тем более высокорождённый! Или, как в данном случае, представитель вельможного рода Таур-Дуат.