Книга Выбор богов. Книга 1, страница 107 – Анна Сешт

«Я – то, что я есть, – спокойно подумал он. – Я изменяюсь лишь сообразно своей воле».

Когда становилось особенно тяжело, он напоминал себе об этом.

Вскоре они пришли в небольшой зал, служивший общине Ануират хранилищем свитков. Но Берниба не задержалась здесь – провела Хэфера в следующий, уже прилегавший к центральному святилищу. Здесь жрецы проводили подготовку к ритуалам, но сейчас тут никого не было – как и в предыдущем зале со свитками. Вероятно, Верховная Жрица велела всем удалиться, но безлюдность внутренних помещений храма лишь усилила подозрения царевича в неладном.

В полумраке, освещённом её единственным светильником, среди архаичных изображений со сценами легенд об Ануи, глядевших на них со стен, Верховная Жрица наконец нарушила молчание:

— Ты ведь помнишь, что за каждой легендой скрываются эпизоды нашей реальной истории – истории народа, истории этих земель… Ты проходил обучение в Обители Таэху. Ты слушал наши легенды, когда бывал в наших общинах вместе с Владыкой.

— Ваши легенды всегда казались мне более… предвзятыми, – заметил Хэфер. – Я не осуждаю. Всякий народ слагает свои сказания так, как видит и понимает события.

— Кроме, разве что, Таэху, – усмехнулась Берниба. – Таэху равнодушны и беспристрастны.

— Таэху… разные, – царевич задумчиво покачал головой. – Но те из них, кто хранит историю, как я успел понять, интересуются исключительно историей, ради неё самой.

— А всё ли тебе рассказали, господин мой царевич? Там, в Обители… Тебя ведь готовили как будущего Владыку.

— Мне не так много лет, – усмехнулся Хэфер. – Но даже целой жизни, всего одной жизни, не хватит, чтобы узнать всё, что там есть.

— Я говорю о тех тайнах, которые они открывают только Эмхет.

— При всём моём уважении, мудрая, я не стану распространяться о моём обучении даже в личном разговоре с тобой. Между Эмхет и Таэху издревле существуют свои договоры.

— Таэху ходят по тонкой грани со всеми своими тайнами, – нахмурилась Берниба. – Многие из этих тайн давно бы пора уничтожить – для общего блага.

— Уничтожение Знания не может служить общему благу, если мы говорим о целом народе с многотысячелетней историей, – возразил царевич. – Безусловно, не всё должно быть открыто большинству, потому что большинство просто не сумеет распорядиться полученными сокровищами по достоинству. Многое зависит от рук и разума, направляющих это Знание и использующих его. Но уничтожить свою историю, даже самые неприглядные её части, означало бы, в первую очередь, повторить её ошибки.

— Ты говоришь совсем как Таэху.

— Я говорю как Хэфер Эмхет.

Их взгляды схлестнулись.

— А этим Знанием ты сумеешь распорядиться по достоинству? – вкрадчиво спросила Берниба.

«Давно, очень давно не принимал в себя ни один Эмхет Силу Сатеха настолько, чтобы стать Его жрецом…»– эти слова Верховная Жрица произнесла в первую их встречу здесь, но после, при личном разговоре, не сочла нужным разъяснить – сказала лишь, что когда-то были и другие. Теперь же Хэфер пришёл за ответами.

— Я сделаю то, что должен сделать защитник этой земли и её будущий Владыка, – спокойно ответил царевич. – Ты говорила, что были иные, подобные мне, когда-то.

— Но никогда это Знание ещё не служило добру, – вздохнула Берниба.

— Добру? – переспросил Хэфер и коротко рассмеялся. – Добру не служит ни одно оружие, если уж на то пошло. Защите, справедливости, но никак не добру. И с каких пор о добре стали рассуждать Ануират?