Книга Выбор богов. Книга 1, страница 165 – Анна Сешт

Царица разбирала все обсуждаемые проблемы с удивительным терпением, невозмутимая, величественная, всегда знающая, что и кому надлежит сказать. И только Хатепер понимал, как она на самом деле тревожилась – супруг отбыл, мало что объяснив, а сын пока не вернулся. Сам он, сохраняя внешнее спокойствие, не находил себе места. То, что произошло в Обители Таэху, оставило в нём неизгладимый след. Крик Паваха, от которого стыла кровь, жертва… сокрушительная волна Силы, едва не похоронившая его самого.

Когда последний проситель покинул малый тронный зал, Амахисат отослала слуг и стражей и позволила себе чуть расслабиться – откинулась на спинку кресла, повела плечами, точно сбрасывая груз забот.

— По-прежнему ничего не хочешь мне рассказать? – мягко спросила она у сидевшего рядом Хатепера.

Её серо-стальные глаза смотрели без осуждения, но проницательно, испытующе.

— А ты мне? – дипломат устало улыбнулся.

— Осведомители молчат, – вздохнула царица. – Когда Владыка не хочет быть найденным – его не найдут даже священные псы Ануи.

— Об этом Секенэф и говорил: ему необходимо побыть вдали от всех нас. Этот год потребовал от него слишком многого, а взойти на ладью наш Владыка должен в полной силе.

Амахисат отвела взгляд, едва ли удовлетворившись этим. Хатеперу стало искренне жаль её. Сейчас единство требовалось Дому Владык, как никогда.

— Он расскажет, когда вернётся… – попытался успокоить её дипломат.

— Я и так знаю, что это касается Каис, да сохранит её Ануи, – вздохнула царица. – Так немногословен и закрыт со мной наш Владыка становится, когда дело касается его первой супруги. И ты закрываешься вместе с ним.

Хатепер не стал разубеждать её, но позволил себе коснуться руки Амахисат – в знак поддержки. Царица, к его удивлению, не отстранилась и даже чуть улыбнулась с благодарностью. Она вдруг подалась вперёд, сжала его руки в своих, заглянула ему в глаза.

— Ты был нашим детям во многом лучшим родителем, чем мы сами, – тихо проговорила она. – В преддверии всего, что предстоит нам, – ты нужен им, как никогда. Ренэфу нужна твоя мудрость. Анирет нужна твоя сила. Не оставь их теперь.

Это признание поколебало внутреннее равновесие Хатепера, сейчас и без того хрупкое. Никогда Амахисат не говорила с ним о племянниках так прямо и так отчаянно. Возможно, это было связано с её опасениями в преддверии его уже не эфемерного назначения следующим наследником трона. Она хотела защитить Ренэфа и его право. И она не понимала, что Хатепер уже защищал царевича.

— Почему что-то должно измениться теперь? – тихо спросил он, успокаивающе сжав её ладони в ответ. – Ты знаешь, что значат для меня Анирет и Ренэф.

«И что значил Хэфер…» – прочёл он в её глазах, но вслух она сказала только:

— Благодарю тебя.

И это звучало настолько тепло и искренне, насколько она только могла говорить.

Потом Амахисат отстранилась, поднялась и прошла к окну. Словно и не было только что никакой вспышки откровений.

— Секенэф сказал, что не объявит имя нового наследника, пока не увидит достойных деяний Ренэфа, – произнесла она, напоминая о том непростом разговоре, который состоялся, когда они только получили послание царевича. – Но мы ведь понимаем, что это не так. Народу нужно спокойствие. Народ получил спокойствие, когда ты вернулся в прямую ветвь рода.