Книга Выбор богов. Книга 2, страница 44 – Анна Сешт

Дядя вернулся в прямую ветвь рода. Это означало только одно: отец выбрал себе настоящего преемника.

С краткой торжественной частью встречи было покончено, а пир был назначен традиционно после заката. Ренэф убедился, что Нэбвена устроят в гостевых покоях со всеми удобствами, и направился в свои.

Так странно было вернуться сюда, к знакомой обстановке. Детали её остались такими, как он привык – не сдвинулись ни на пядь. Слуги постарались на славу, вычистили и вымыли всё к его прибытию, приготовили торжественное облачение для вечера… Ренэфа охватило противоречивое чувство: не то он вышел отсюда только вчера, не то не был здесь уже целую вечность.

Он опустил шлем на сундук для одежды и растерянно застыл посреди своей спальни. В голове звенела пустота. Что делать? Что говорить? Из обрывков разговоров вельмож, встречавших его, он успел понять, что Владыка всё-таки не пренебрёг встречей с ним. Просто Императора сейчас не было в столице. К дяде все обращались, как и прежде: «господин Великий Управитель», «господин старший царевич» – и никак не фигурировало слово «наследник». Но знак… Что же успело произойти здесь в его отсутствие? Или всё это было частью их общей истории, и отец принял решение Ренэфа, согласился, что младший сын недостоин своего положения царевича и будущего Императора?

Медленно, как во сне, не в состоянии пока осмыслить, как поворачивается его жизнь, юноша снял хопеш Нэбвена, расстегнул пояс. Снять нагрудник он не успел – стук в дверь возвестил о чьём-то приходе.

— Входи, – устало бросил Ренэф не зная кому.

Это оказался средних лет рэмеи, прислуживавший ему во дворце не один год.

— Господин мой царевич, всё готово для тебя – купальни, лучшие благовонные масла, – с поклоном сообщил слуга. – Всё, чтобы снять усталость после долгого путешествия и помочь подготовиться к пиру. И…

Его прервали голоса в коридоре. Старший рэмеи глубоко поклонился, пропуская в покои царицу – прекрасную, блистательную, облачённую в золотистый драпированный калазирис с ожерельями и браслетами из бирюзы.

Жестом Амахисат отпустила слугу. Как только закрылась дверь, царица преобразилась – стала ближе, теплее.

— Слава Богам, ты наконец-то вернулся, – выдохнула она. – Дай мне как следует посмотреть на тебя!

Шагнув к Ренэфу, мать крепко обняла его прямо поверх доспеха. Царевич обнял её в ответ, вдохнул знакомый с детства изысканный аромат благовоний. Да, он был дома… и только сейчас понял, как же сильно скучал. Мать чуть отстранилась, погладила его по щеке, вглядываясь в лицо, словно пока не могла поверить.

— Твоя сестра всё ещё в храме Хенму, – сказала Амахисат наконец, – а отец отбыл в паломничество. Но скоро наша семья будет в сборе, и мы отпразднуем Разлив как подобает. А сегодня мы будем чествовать твоё возвращение! Отдохни с дороги. Купальни ждут, – она усмехнулась и шутливо поморщила нос. – А какой будет пир!

— Благодарю, – искренне сказал Ренэф, удержал её руку в своей и коснулся губами пальцев. – Но прежде чем пировать…

— Да, мой светоч, – взгляд матери подёрнулся дымкой печали. – Многое нужно обсудить…

— Так многое, что не знаю, с чего начать.

— С начала, царевич Эмхет. Не упуская деталей, – подчеркнула Владычица, проходя к плетёному креслу.

Ренэф со вздохом опустился на одно колено и склонил голову.