Книга Выбор богов. Книга 3, страница 116 – Анна Сешт

От вина царица отказалась и даже не села в кресло.

— Итак? – она нетерпеливо кивнула.

Улыбка обаятельная и самодовольная заиграла на его губах.

— Дело сделано, лучезарная моя госпожа.

От облегчения едва не подкосились ноги. Справившись с собой, Амахисат всё же села, неторопливо оправила калазирис и пригубила вина, пряча волнение.

Итак, Хэфер Эмхет мёртв – окончательно, бесповоротно. Никаких больше теней, никаких страхов, никаких сказок о восставших мертвецах, которые нашёптывали в её окружении в последнее время излишне часто. Лёгкое золотистое вино показалось ей даже слаще, чем обычно.

— Проси, чего хочешь, в награду, мудрый, – мягко проговорила Амахисат. – Кстати, все твои пожелания, касающиеся нового жезла, соблюдены. Искусный мастер тоже уже нашёлся.

— Благодарю, Владычица, – Колдун сел напротив, поднял свою чашу. – За успех нашего общего дела.

— О да. И за могущество твоего Бога, которым Он щедро одарил тебя!

Радость пьянила её сильнее вина. Напряжение многих дней отпустило, и по мышцам разливалась приятная сладкая истома. Теперь всё, наконец-то, будет хорошо!

— Я подумаю о награде, госпожа, – мягкий голос мага вплёлся в её мысли. – Мне бы хотелось оживить храм ещё больше, а для этого потребуется… разное. Увы, пока нет возможности отстроить его заново.

— Все твои желания будут исполнены. А когда будешь приносить Сатеху щедрую благодарственную жертву, сделай это и от моего имени.

— Всенепременно, Владычица, – улыбнулся Колдун, чрезвычайно собой довольный.

— Расскажи мне, как всё было. Как ты нашёл его?.. И главное – почему мой супруг счёл его непригодным для трона?

Амахисат сделала ещё глоток. На миг ей показалось, что вокруг стало жарче, а воздух сделался сухим и колким. Должно быть, вино ударило в голову сильнее, чем она предполагала.

Маг задумчиво посмотрел на огонь светильника, повёл над ним здоровой ладонью, и пламя затанцевало под его пальцами. Прекрасное завораживающее зрелище. Некстати царица вспомнила свой сон о пламени, в котором рождались фантасмагорические формы, и о гневе Секенэфа, но тут же отогнала воспоминание прочь, не желая омрачать радостный вечер.

— Всё пережитое сломило царевича. Он ведь действительно застыл между жизнью и смертью, – Колдун пожал плечами. – Его разум оказался покалечен даже сильнее, чем его тело – а что было с телом, ты и сама с лёгкостью можешь представить. Его взор был затуманен настолько, что тени мертвецов он видел отчётливее, чем живых, и едва уже понимал язык смертных.

— Я догадывалась, что такое возможно… Что ж, стало быть, наше решение даже по-своему милосердно. Как ни дорог он был Владыке, видеть любимого сына в таком состоянии, должно быть, невыносимо, – Амахисат ощутила лёгкий укол сочувствия. Представлять, что подобная судьба могла бы коснуться Ренэфа, даже не хотелось. – Я не желала, чтобы было так… Всё должно было закончиться иначе. Ещё там, в пустыне.

Она покачала головой, отбрасывая неуместные сожаления.

— Ага, – маг отхлебнул вина, как всегда равнодушный к чужим заботам и скорби. – Когда я выследил, где скрывают царевича, остальное было лишь делом сноровки. Я принял облик одной из жриц, заботам которых он был поручен, и осторожно прервал его трагически затянувшееся существование. Право же, жизнью назвать это было уже сложно. Да, пришлось немного повозиться с нитями, искусно сплетёнными жрецами Стража Порога и удерживавшими его тело. Наверное, нужно было отрезать и принести тебе его руку?.. Но ты не приказывала, и это вызвало бы много вопросов.