Книга Выбор богов. Книга 3, страница 71 – Анна Сешт

Раны были не просто воспалены – эльф гнил заживо. Иарит не решилась уточнять вслух свои догадки, но она помнила труп стражницы, плоть которой, казалось, начали переваривать. И если одну ногу лучник просто сломал, то со второй происходило то, что она увидела тогда. Шураал пожирали своих жертв… но они делали это не как дикие звери. У них ведь и клыков-то не было. Каким-то образом обращали плоть в перегной?.. Иарит содрогнулась, вспомнив душераздирающие крики. Она не хотела знать, что испытывает жертва твари. Ей достаточно было того, что она видела, когда меняла повязки. Эльфийский отвар мог приостановить заражение – Иарит была знакома со схожими снадобьями в рэмейском ле́карстве – но сейчас они имели дело с чем-то совсем иным. Потемневшая плоть точно плавилась, распадаясь. Кость крошилась, казалась разжиженной. И запах… этот отвратительный запах разложения, смешанный с запахом растительного гниения, которое источали сами чудовища.

Вечером того же дня Иарит снова подошла к Кирдаллану. Принц замер на границе света костра, вглядываясь в темноту леса, прислушиваясь к каждому звуку.

— Он не дотянет до гавани, Ваше Высочество, – тихо, чтобы никто больше не слышал, сказала она.

— Это я понимаю, – так же тихо ответил Тиири.

— Целители отсекают заражённые конечности, чтобы сохранить тело. У меня нет таких умений… нет подходящих инструментов. Но я больше не знаю, что предложить… Этого он тоже может не пережить.

Кирдаллан повернулся к ней и вдруг сказал решительно, разом снимая с неё ответственность за возможную неудачу:

— Я помогу Вам.

Вместе они вернулись к костру, но предпринять ничего не успели – со стоном лучник очнулся.

— Леди посол… – хрипло позвал он, едва осознавая реальность вокруг себя.

Иарит бросилась к нему, подхватила поданную эльфеей-следопытом чашу с отваром.

— Я здесь, – сказала она, опускаясь рядом, беря его за похолодевшую руку, и солгала: – Всё будет хорошо.

Остальные напряжённо молчали.

Лицо лучника казалось почти мёртвым в своей восковой бледности. Он чуть сжал пальцы Иарит и слабо улыбнулся, пытаясь сфокусировать взгляд на ней. Его голос был едва слышнее дыхания.

— Спасибо… что вытащили… спасли…

Рука эльфа безвольно опала. Иарит не сразу поняла, не сразу поверила, что он испустил дух. Отставив бесполезную уже чашу с отваром, она прошептала слова благословения, отёрла некстати выступившие слёзы. Винить его в смерти Тариса она не могла.

Лучника похоронили на рассвете – так же безмолвно, как остальных, погибших в ту ночь.

Теперь отряд двигался быстрее. К тому же, все невольно стремились поскорее уйти дальше от стоянки. Лес уже не казался чарующим и приветливым, хотя об опасностях Иарит и прежде не забывала. А с наступлением ночи, когда развели костёр, гнетущее чувство только усилилось. Чудеса зачарованных чащоб имели и другой лик, обнажившийся теперь перед ними.

Иарит спала чутко, тревожно, и, в конце концов, сменила Кирдаллана, дежурившего во второй половине ночи – всё равно не спалось. Поддерживая костёр, она вглядывалась в темноту, инстинктивно сжимая возвращённый принцем меч, гадая, что ещё подстерегает впереди.

* * *

Вопреки общей настороженности, оставшуюся часть пути они преодолели без происшествий. Лес, казавшийся нескончаемым, не поредел и ближе к берегу – буйные заросли раскинулись у воды, отделённые от моря узкой скалистой кромкой. Здесь царили уже другие запахи, смешиваясь с запахами древних чащоб – те, что были связаны с бескрайним горизонтом, со свободой ветров, с далёкими путешествиями.