Книга Смерть придёт на лёгких крыльях, страница 108 – Анна Сешт

Крик Сенеджа был полон гнева, но в нем уже различимы были нотки страха. А Шепсет продолжала свой искаженный речитатив, впервые опуская свои защиты и давая невидимым многоликим чудовищам то, чего они всегда искали – цель.

Она слышала их легкую поступь, слышала их вкрадчивый шепот.

Ушебти, удерживающее ее, рассыпалось в прах. Шепсет распрямилась, стараясь смотреть только вперед, на Сенеджа, боковым зрением видя Тех,на кого нельзя было смотреть. Чародей вскинул руки, но речитатив его заклинания мерк в многоликом шепоте тварей.

От воя, похожего на звериный, пространство гробницы содрогнулось.

И Сенедж сделал то, на что надеялась Шепсет – разорвал наброшенную им завесу, чтобы сбежать.

Пол гробницы содрогнулся, посыпались мелкие камешки. А когда жрица открыла глаза – вокруг них был просто зал, небольшой зал разоренного погребения, переставший быть преддверием Той Стороны. Нахт с хопешем наготове растерянно озирался – вокруг больше не было противников, как не было больше ни тварей, ни мертвецов. Его бок и плечо были рассечены, но меджай словно не замечал пока, не успев еще очнуться от горячки боя.

У алтаря у подножия ложной двери лежал Имхотеп. Шепсет бросилась к нему, опустилась на колени.

Жрец чуть улыбнулся.

— Я не проиграл, – прошептал он чуть слышно. – Посмотри, забрал у него то, что он принес… здесь, где твои корни…

Он вложил что-то в руку девушки, сжал ее пальцы слабеющей рукой. Сквозь мутное стекло выступивших слез Шепсет увидела фигурку – восковую фигурку с ее лицом, как во сне.

Имхотеп провел пальцем по воску, стирая узор надписей и ее имя, дававшее заклинаниям силу. Дернул иглу, пронзавшую сердце – средоточие мыслей и чувств.

— Вот так… – выдохнул жрец, откидываясь на спину. Его лицо было таким умиротворенным, словно он никогда не знал боли. – Пора тебе стать собой…

«Возможно, чтобы выйти к самой себе навстречу, тебе тоже нужно пережить некое значимое событие…»

В тот миг, когда она услышала шелест легких крыльев его смерти, Шепсет поняла вдруг, что, как когда-то, словно смотрит в более темное свое отражение, а потом вдруг оказывается с ним спина к спине, разделенная и единая.

Восковая статуэтка в ее руках, собранная из плохо подогнанных друг к другу фрагментов, раскололась на части.

А части ее самой сошлись воедино…

Шепсет

Шепсет стояла, прислонившись плечом к порталу незаконченной гробницы, глядя на некрополь, на уходивших в гарнизон меджаев, уносивших с собой тело Имхотепа. Рассеянно она поглаживала черную собаку, сидевшую у ее ног. Наверное, она должна была испытывать радость победы и глубокую скорбь, но внутри осталась только тишина. Хрупкая тишина, как перед рассветом, когда есть еще время народиться надеждам нового дня.

Нахт остановился рядом, провожая взглядом процессию. Его лицо было спокойным и серьезным.

— Пойдем, – тихо проговорил меджай, протянув ей открытую ладонь. – Ладья чати не будет ждать нас. До рассвета не так уж много времени…