Книга Смерть придёт на лёгких крыльях, страница 62 – Анна Сешт

— Прошу тебя, будь осторожен. Это удар для всей династии, а ты сейчас самая близкая цель. Недоброжелатели могут скрываться совсем рядом. Одному человеку было бы не под силу совершить такое, ты ведь понимаешь.

Царевич серьезно кивнул.

— Я много думал об этом и теперь еще тщательнее буду наблюдать за окружением. Все находятся под подозрением, пока клубок заговора не расплетен. Нити могут тянуться к землям чехену. Тем, кому не удалось победить отца на поле боя, могли изыскать другой способ отомстить. Но как могут рэмечпомогать им?

— Смотря что им было за эту помощь обещано, – мрачно ответила Шепсет и закусила губу. Хоть о чем-то она могла и должна была предупредить его. – Приглядись к командиру стражи. И к придворному чародею.

— Так и сделаю… Благодарю тебя, что заботишься обо мне, даже когда тебе самой забота куда нужнее.

Шепсет облизнула пересохшие губы. О многом она не могла решиться сказать Рамсесу, во многом не смела признаться, но, по крайней мере, хоть что-то она не должна была унести с собой в Дуат.

— Я боюсь за тебя… и так благодарна тебе, что ты со мной, – тихо проговорила жрица, глядя ему в глаза.

Внутри звучали совсем иные слова, которые даже теперь, на пороге смерти, было боязно облечь в форму.

— Разве я мог бы иначе? – Рамсес тепло улыбнулся, но его взгляд остался печальным. – Послушай меня, Шепсет… В эти два дня я не раз уже думал о том, чтобы помочь тебе сбежать, но за нами пристально следят, и наказание будет жестоким.

Все свое влияние я употребил на то, чтобы выпросить для тебя милосердную смерть. Мне невыносима даже мысль о том, что тебя могут истязать! Я прошу тебя, приготовь яд – сама, какой только сочтешь лучшим. Самый быстрый и безболезненный яд. Я добуду все необходимые тебе ингредиенты… и останусь подле тебя до самых последних мгновений.

Жрица вздрогнула. Самой стать себе палачом за преступление, которого не совершала? Умереть с бесконечным чувством вины?..

— Это еще не все, – Рамсес запнулся, опустил взгляд несколько смущенно, но потом продолжал твердо: – Твое тело никто не посмеет осквернить. Я просил о достойном погребении для тебя. Увы, только для тебя, не для тех бедных трех девушек, которых тоже обвинили в причастности… Готовить твое тело для вечности будет сам Павер, старший бальзамировщик отца. И я добился того, что тебя похоронят в моейгробнице – в гробнице царского сына. Ты… никогда больше не будешь одна. Я буду вместе с тобой Тамтак, как не мог быть при жизни…

Сердце захлебнулось биением. Нежно Рамсес обхватил ее лицо ладонями и едва ощутимо коснулся ее губ своими. И пусть этот поцелуй был слишком кратким, Шепсет хотела пронести его даже за границы смерти.

На следующий день Рамсес принес ей все необходимое. Это был рецепт не от матери, а от Нетакерти, жрицы собачьей Богини. Обычно его использовали не в наказание, а чтобы облегчить страдания, исцелить которые уже невозможно.

Шепсет молилась Инпут о девушках, которые тоже примут этот яд, чтобы Псоглавая проводила и утешила их души. Молилась Инпу, чтобы справедливо взвесил их сердца. Пусть им будет отказано в достойном погребении, но, по крайней мере, их смерть придет на легких крыльях.

Как и ее собственная…

Ей принесли прекрасный наряд из плиссированного льна и украшения, которые подарил ей сам Владыка: ожерелье с аметистами и золотыми бусинами в форме ракушек каури, пару золотых браслетов, на одном из которых был шен^[61]с его тронным именем – знак его защиты и покровительства. Служанки помогли ей совершить последнее омовение, расчесали и заплели волосы, втерли в кожу драгоценные ароматные масла. Она словно готовилась к торжественному пиру, а не к уходу в Дуат.