Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 186 – Анна Сешт

Одни кричали, что во дворце скрывается убийца. Это хотя бы было объяснимо. Другие твердили что-то о кровавом перевороте и о чужеземцах у ворот города.

Стражники, скрестив копья, не пускали большую группу людей в малый тронный зал.

— Нужно доложить Владыке! – возмущался один из вельмож. – В городе бунт!

— Это не бунт! На нас напали!

— Народы Моря! Народы Моря уже в столице!

— Нет, я слышал они только начали штурмовать ворота.

— А кто тогда захватывает дворец?

— Да говорят же тебе, управители сепатов взбунтовались! А ведёт их…

— Не велено никого пускать! – рявкнул командир небольшого отряда стражи. – Расходитесь! Владыка никого не примет!

Его люди оттесняли просителей, не стесняясь использовать древки копий по особо ретивым.

— А её?! Почему её пускают?! – возмутилась какая-то женщина, указывая на Ими, за плечом которой стояла Шепсет.

Опомнившись, жрица гордо вскинула голову.

— Потому что я – ваша будущая Владычица. А теперь разойдитесь.

Стражники узнали её.

— Только проходи быстрее, госпожа, – смущённо пробормотал один из них, приоткрывая тяжёлые золочёные двери.

Первыми проскользнули обе собаки. Ими, прижимая к себе Шуит, пропустила Шепсет. Вельможи роптали в коридоре перед малым тронным залом. Кто-то срывался на откровенные оскорбления, но Ими было всё равно.

Двери за ней захлопнулись. Рамсес поднялся с трона, и его лицо отражало холодный гнев. Тия, сидевшая от него по правую руку, прижала пальцы к губам. Сенетнофрет сохраняла безмятежность. Её свита и слуги Владыки с тревогой перешёптывались.

— Что это значит? – отчеканил Рамсес. – Зачем вы здесь?

Ими невольно восхитилась его самообладанием. Сама бы она не сумела лгать так искусно и так смело смотреть в лицо мертвецу, в чьей смерти была повинна.

Шепсет выступила вперёд, бросила что-то к трону. Предмет со звоном покатился по каменным плитам пола. Ими поняла, что это золотой лотос, который собачья жрица сорвала с себя.

— Я пришла, чтобы судить тебя, Рамсес, – тихо проговорила жрица, но так, что услышали все. – Судить от имени Владыки Обеих Земель Усермаатра-Мериамона.

1-й год правления Владыки

Рамсеса Хекамаатра-Сетепенамона

Нахт

Сумерки опускались на Пер-Рамсес, и зажигались огни. Вести разнеслись быстрее пожара. Люди паниковали, искали убежища в центральных храмах, открывавших для них свои двери. Кто-то спешил во дворец, но воины Пер-Аа закрыли все подступы, никого не впуская и не выпуская.

Нахт уже знал: не все в столице верны были новому Владыке, сдавшему Дельту старым врагам. И теперь те, кого меджай призвал на помощь от имени старшего царевича, собирались на улицах города, чтобы дать бой.

Сейчас Нахт чувствовал себя частью чего-то важного, огромного, несоизмеримо большего, чем он сам. И только теперь, пожалуй, понимал это удивительное ощущение единения, братства, о котором рассказывал Усерхат, когда говорил о минувшей войне, где он сражался под командованием Владыки Усермаатра. Когда ты и те, кто рядом с тобой, выковывают будущее родной земли, высекают историю, которую позже зодчие запечатлеют в камне. Именно так слагались легенды родом из былых эпох. Так складывались сказания о подвигах, запечатлённых на стенах гробниц и храмов. И теперь сам Нахт словно стал одним из того великого числа воинов, высеченных на рельефах Храма Миллионов Лет подле Владыки. Безымянных воинов, память о которых будет жить вечно.