Книга Сердце демона, страница 128 – Анна Сешт, Алекс Сэро

— Давай. Только быстро.

Позже она вошла в шатёр отца, деликатно кашлянула.

— Это я, пап.

Раштау, склонившийся над свитком, неопределённо хмыкнул что-то утвердительное. Не прогнал. В мягком полумраке горел светильник, и жрец тщательно выводил символ за символом на листе бумажного тростника. Рядом стоял поднос с плошкой похлёбки, накрытой недоеденной лепёшкой.

За его спиной расположился саркофаг Кадмейры, укутанный какими-то полотнами. Сердце чуть дрогнуло, но девушка поймала себя на том, что сейчас совершенно не хочет смотреть.

Аштирра тихо присела рядом. Отец не любил, когда ему смотрели через плечо, но всё же ей часто позволял наблюдать за своей работой, обучая древнему языку их предков. Защитный знак вечности, в который было вписано имя Владыки Джедера Эмхет, сразу бросился ей в глаза. Стало быть, не показалось тогда, в гробнице… Джедер приходился отцом тому, кого рэмеи называли Забытым Императором. Последний Владыка, в правление которого земли Таур-Дуат благоденствовали. Ничего удивительного, что он был упомянут на стеле Кадмейры, которая при жизни всячески старалась подчеркнуть хоть какие-то свои связи с угасшей династией.

Аштирра дождалась, когда жрец допишет сложный знак, и, улучив момент, крепко обняла его. Её переполняли нежность и благодарность. И хотя, возможно, Раштау не нуждался в словах, ей необходимо было высказать то, что на сердце. Слишком острым было осознание, что они могли потерять друг друга. И Аштирра шептала всё то, что так редко получалось сказать вслух: как сильно она любила и ценила его, как восхищалась им.

Отложив свиток и писчую палочку, Раштау погладил её по волосам, нежно поцеловал между рогами.

— Иногда и самых великих чудес бывает недостаточно, – мягко проговорил он. – Увы, каждая смерть ложится шрамом на сердце, целительница Аштирра. Ты будешь совершенствоваться. Но будут и новые шрамы.

— И у тебя… тоже много шрамов? – тихо спросила девушка.

— Меньше, чем могло бы быть… больше, чем хотелось бы. Никто не всесилен, даже Боги.

Некоторое время они просто сидели в тишине, обнимая друг друга, и всё понемногу вставало на места. Аштирра не решалась вглядываться в глубину внутренним взором, чтобы не видеть иссякший источник и пережжённые, словно страшные раны от заражения, потоки Силы. Она очень хотела убедить и его, и саму себя, что вместе они обязательно что-нибудь придумают.

— А что ты имел в виду тогда, в гробнице? – спросила девушка, зная, что разговоры о древних таинствах всегда вдохновляли отца и давали ему опору. Сокровища знаний были его родной стихией. – Будто второй ключ – у неё.

Раштау обернулся к саркофагу, по-прежнему гладя девушку по волосам – не то инстинктивно, не то находя в этом некое успокоение. Его голос звучал непривычно тихо:

— Текст стелы тщательно зашифрован, но там содержится только одна часть послания и указание на вторую. Вторая спрятана вместе с останками Кадмейры. Возможно, некий свиток или даже часть погребальных пелён. Посмотрим уже в Обители. Для подобных исследований требуются и соответствующая обстановка, и инструменты.

— Надеюсь, царица не повелела этот свиток вшить в собственную мумию, – мрачно пошутила Аштирра.

— Почему нет? – улыбнулся Раштау. – Раз уж тело – наш храм, оно может с тем же успехом служить и сокровищницей.