Книга Сердце демона, страница 190 – Анна Сешт, Алекс Сэро

Аштирра с благодарностью кивнула и наконец пригубила вино – пряное, с гранатовым привкусом, как ей нравилось. Удивительно, что она вообще сейчас различала вкус. Собственная беспомощность вызывала в ней даже больше злости, чем замалчивания Брэмстона. И хотя разумная её часть понимала, что ей не сравниться с верховной чародейкой и искуснейшим целителем, могучим дворфийским воином и охотницей, исследовавшей десятки опасных троп, – осознавать, что её просто спрятали, задвинули, всё же было обидно. Даже демон-хранитель, похоже, был на стороне Раштау… И некстати вспомнилось то яркое ощущение стеклянной чаши и огонька светильника.

Но как бы она ни сердилась на отца и остальных, она беспокоилась, безумно переживала за них. И, хоть и не желая в этом сознаваться, понимала, почему Брэмстон поступил так, как поступил.

Менестрель отпил вина, наклонился потрепать притихшего Чесема за ушами. Некоторое время Аштирра смотрела на них, борясь с собой, потом всё же проговорила чуть слышно:

— Я тебя тоже люблю.

— Я знаю, – улыбнулся Брэмстон.

Серебряный браслет тускло поблёскивал в золотистом сиянии светильников на алтаре. Аштирра помнила каждый элемент узора, каждый оттенок камней и эмалей на инкрустации и, конечно, каждый иероглиф надписи.

«Умиротворение сердца Владыки, надежда рэмейской земли. Она оберегала воинов, сплачивала сомневающихся, и мятежные сердца прозревали, заслышав её слова».

Когда-то отец подарил этот браслет ей, но спрятал после ритуала открытия памяти, когда Аштирра едва вынырнула из омута чужой жизни… Чужой ли? И почему-то именно сейчас Раштау счёл необходимым вернуть его. «Как о многом нам нужно поговорить, – говорилось в его письме, и упоминалось также: – О тебе и о твоей памяти…»

Сейчас Аштирра не хотела никакой памяти – желала лишь убедиться, что с отцом всё хорошо, и потому молила Аусетаар, чтобы Всплеск наступил как можно скорее. Раз за разом она перечитывала письмо Раштау, надеясь обнаружить там скрытые смыслы, намёки на то, что произошло и где его искать. Но ведь он никогда даже толком не рассказывал ей ни о культе, ни о Предвестнике. Брэмстон упоминал ритуал – но какой и где он должен случиться? Скорее всего, в одном из древних Мест Силы, вроде некрополя Шаидет. Тогда, на подступах к гробнице Кадмейры, Раштау ведь уже сорвал масштабный ритуал Предвестника. Может быть, они снова отправились в Шаидет? И почему отец называл этот бой решающим – что задумал его враг? Расспрашивать об этом Брэмстона было бесполезно – он твёрдо держал данное её отцу слово. Аштирру это и восхищало, и возмущало одновременно. С одной стороны – преданность их семье, бесконечное уважение к Раштау и его воле. А с другой – ведь ей-то Брэмстон мог и должен был рассказать! В итоге она предпочла сбежать к священному озеру – очистить тело и мысли, – а потом просто уединиться в святилище, чтобы как-то привести свои разум и чувства в порядок.

Всё казалось каким-то неправильным мучительным сном, от которого очень хотелось проснуться. Хорошо, что в этом сне она по крайней мере была не одна и, как бы ни сердилась на Брэмстона – была благодарна ему за всё тепло его поддержки.

Тихо жрица пропела воззвание Богине. Шелестящий перезвон систра в собственной руке напомнил ей о бережно подготовленном отцом Посвящении. Она почти слышала речитатив молитв Раштау в эхе собственного голоса. Всё здесь напоминало о нём – шлейф его присутствия витал в этом храме, как ароматы ритуальных благовоний, впитываясь в каждый камень.