Книга Сердце демона, страница 62 – Анна Сешт, Алекс Сэро

Но почему так больно принимать то, что принадлежало ей по праву?..

Мелодия изменилась на изломе. Хор молитвенных песнопений обратился боевым кличем и ржанием коней, звоном клинков и пламенем битвы…

Спина к спине…

Она почти обернулась, почти заглянула в глаза тому, кто стоял прямо за её плечом.

Она знала его запах и звучание голоса, силу и тепло его рук, волю, покоряющую города… но как ни старалась – не могла вспомнить его лица, в которое так больно было вглядываться…

Больно…

Больно…

Больно!..

«Достаточно! Возвращайся!..»

Чьи-то надёжные руки выдернули её из плена чужого болезненного бытия. Чья-то воля обрезала невидимые нити, связавшие её с иной эпохой… с той, где она оказалась вдруг на своём месте.

Она сопротивлялась, всё ещё силясь разглядеть, но разум мерк на пороге, не в силах справиться с мукой.

Обессиленно жрица упала на колени в песок, её бережно поддержали. Сердце неистово колотилось, захлёбываясь ритмом, оглушая.

— Дыши. Дыши.

Она хватала ртом воздух, словно вынырнула из толщи вод, и только воля целителя вела её, помогая снова обрести чувство «здесь и сейчас».

Когда зрение вернулось, Аштирра огляделась.

Внутри стало так пусто, что хотелось выть раненым зверем. Те же знакомые с детства руины возвышались вдалеке над песками, и ветер гулял в опустевших диких рощах, окружавших неизменное Священное Озеро. Ни жизни, ни родных голосов – лишь призраки былого величия…

Раштау подхватил её на руки, поднялся, двинулся к храму. Она хотела сказать, что может идти сама, но не нашла в себе сил. Необъяснимое чувство пульсировало внутри, переполняя: её долг был Там,не здесь…

— Ты сможешь вернуть меня? – чуть слышно прошептала Аштирра.

Отец коротко покачал головой, не глядя на неё. Его мерная поступь почти убаюкивала.

— Память и так увела тебя далеко. Дальше, чем когда-либо… Продолжать опасно.

Чуть позже они сидели в такой привычной кухне и уютный свет жаровни разгонял полумрак. У ног устроился притихший пёс. Бирюзовая пиала с целебным отваром приятно грела ладони.

Отец сидел напротив, опустив подбородок на сцепленные пальцы, вглядываясь в неё внутренним взором целителя. Аштирра хотела рассказать ему всё, что увидела, но видения безжалостно ускользали, словно сны на самой границе пробуждения. Вот они всё ещё твои, рядом, но стоит попытаться поймать их в ловушку слов, как они тают в зыбком мареве.

— Я не стану повторять ритуал, пока не укрепишься здесь снова, – твёрдо сказал Раштау наконец. – И браслет спрячу подальше, во избежание искушений. Иногда зов памяти слишком силён. Но мы здесь не для того, чтобы проживать прежнюю жизнь сызнова.

Аштирра увидела вдруг, как дрожат его руки, и накрыла ладонями его похолодевшие пальцы. Их взгляды встретились.

— Не хочу проиграть тебя нашим мечтам о былом. Понимаешь?

Да, она понимала. Ей неведомы были тайны Кадмейры и даже тайны отца, но одно Аштирра знала наверняка – что она для Раштау дороже всего. Дороже даже, чем дело жизни и тоска по несбыточному.

Ночь была беспокойная, тревожная, и кошмары окутывали его липкой паутиной, затягивали, точно трясина. Собственная кожа казалась клеткой, зудела, словно что-то иное вырывалось изнутри на поверхность.

Вскрикнув, Хранитель проснулся, огляделся. Взгляд всё хуже привыкал к темноте, а именно темнота стала в последние годы его убежищем. Он забыл своё имя, чтобы другие тоже забыли его. Он не оставался нигде дольше необходимого, чтобы запутать след. О, с какой радостью избавился бы он от своей ноши, да только некому было передать её. Искушение просто оставить всё позади было порой слишком велико, да только это уже не спасло бы его… Лишившись всего и поняв слишком многое, теперь он мог лишь идти, неустанно идти вперёд.