Книга Сердце демона, страница 89 – Анна Сешт, Алекс Сэро

— Не убивайте! – рявкнул жрец. – Ни в коем случае не убивайте их! Отступайте.

Легче было сказать, чем сделать. Ришнис и Альяз едва сдерживали беснующегося шакала, бросавшегося на них с тем же визгливым рёвом.

Мелькнула чёрная тень на парапете: явился ещё один или вернулся тот, раненый, – Аштирра уже не успела разглядеть.

Понимая, что не успеет обработать рану Брэмстона, девушка закинула его руку себе на плечо, с усилием помогла ему подняться. Крик умер на губах, когда бродивший под обелиском шакал прыгнул и остановился прямо за спиной отца.

Чёрный камень содрогнулся. Раштау устоял на ногах, удерживая в руке свёрнутый хлыст, так и не пустив его в ход. Медленно жрец обернулся, встречаясь взглядом со зверем.

В следующий миг зазвучал речитатив – тот самый, который Аштирра не успела закончить. Никогда прежде она не видела, как отец творит магию других культов. Но сейчас его голосом говорил сам некрополь Шаидет… и казалось – сам псоглавый Ануи.

Я – Тот, кто стоит на страже.

Я – Тот, кто зовом пустыни обращает в бегство осквернителей гробниц.

Я – проводник душ, Хранитель Вод Перерождения.

Воля моя крепка сквозь вечность…

Звуки боя стихли, словно само время застыло янтарным маревом. Раштау Таэху вскинул руки; его голос гремел над некрополем, выплетая вязь слов языка древнего, но не забытого.

И чёрный шакал, стоявший за его спиной, вдруг склонил голову, отступил.

Отступили и другие – не ушли в глубины некрополя, лишь смотрели на незваных гостей потускневшими изумрудными глазами, в которых унялось пламя безумия.

— Вперёд. К террасе, – тихо приказала Аштирра оцепеневшим спутникам и потащила Брэмстона к обелиску.

Раштау медленно развернулся, направился к храму внизу, и священный зверь Ануи, искажённый временем и многовековыми Всплесками, вёл его, словно одного из древних бальзамировщиков, служителей Псоглавого Бога.

Брэмстон пытался идти сам, но вынужден был опираться на Аштирру. Осторожно, шаг за шагом, они преодолевали расстояние по узкому мостику в совершенной тишине. За ними шли Ришнис и Альяз, готовые подхватить, если придётся. Двое следопытов, замыкавших процессию, ждали своей очереди наверху.

Раштау спустился, и смолк речитатив. Шакал посмотрел на него долгим взглядом и устремился в тень галереи. Нера и Эймер поспешно расступились, уступая ему дорогу.

Аштирра ни на кого уже не обращала внимания – бережно усадила Брэмстона у колонны и занялась поиском необходимого снадобья в заплечной сумке, чтобы поскорее остановить кровотечение. К счастью, большинство склянок уцелело, несмотря на падение.

Никто не решался произнести ни слова – все смотрели наверх, где два чудовища провожали взглядами следопытов, осторожно ступивших на обелиск. Один из хиннан чуть отстал, опасливо оглядываясь на остановившегося на парапете шакала.

Времени наблюдать не было. Обрабатывая рану, Аштирра зашептала исцеляющую молитву. Сила, кипевшая в ней, требовавшая выхода, льнула к ладоням послушным псом, искрила на пальцах, струилась могучим потоком, устремляясь к рваной плоти, сшивая невидимыми нитями. Брэмстон зашипел от боли, хватая ртом воздух, и вцепился зубами в кожаный наруч, заглушая крик. Заживление никогда не бывало милосердным. Не прерывая молитву, Аштирра инстинктивно погладила его по волосам, другой ладонью ведя над лоскутами рассечённой кожи. Она была полностью поглощена своим занятием, когда истошный вой расколол покой её транса.