Книга А я заставлю!, страница 14 – Элла Савицкая

В глазах Льва на долю секунды мелькает удивление.

— На место поставь, она стоит столько, что ты не расплатишься.

— Я помню, что для тебя деньги важнее людей, — смотрю на него исподлобья, на всякий случай замахиваясь еще раз. — А теперь давай выясним сразу. Я приехала к тебе, потому что мне негде было ночевать, а Карина сказала, что ты не будешь против. Единственное, что мне по-настоящему нужно — это найти квартиру, потому что сегодня хозяйка той, где я жила, умерла. И меня, без предупреждения, попросили на выход. Не знаю с чего ты взял, что я собиралась с тобой спать. Мне не интересны мужчины, у которых материальные блага преобладают над чувствами. И ты уж точно меня никак, ни капли, ни одного разочка не привлекаешь!

Сощурившись, он окидывает меня сканирующим взглядом, отчего-то остановив его на пару секунд дольше на моих тапках. Дались они ему!

— То есть ты хочешь сказать, что тебе действительно абсолютно случайно не было где остановиться на ночь? — с неверием заламывает бровь.

— Естественно, — эмоционально вскрикиваю, — Думаешь, я пошла бы к мужчине, которого видела последний раз восемь лет назад, если бы у меня были другие варианты?

— Некоторые идут и к совершенно незнакомым мужчинам, если у них нет вариантов, — произносит недвусмысленно.

— Мне жаль, если твое окружение состоит из таких людей. Потому что в моем все происходит иначе.

Лев криво усмехается.

— Либо ты не в курсе, либо умело играешь дурочку. В любом случае, чтобы завтра от тебя в моей квартире осталось одно воспоминание.

— А это с радостью, — неуверенно покосившись в его сторону, возвращаю пепельницу на прежнее место… — только… — прикидываю, что с утра у меня консультация, а в обед экзамен. Не идти же мне на него с чемоданом, — я смогу забрать вещи после обеда.

По выражению лица понимаю, что я у него стою костью в горле и он сильно бы желал вышвырнуть меня прямо сейчас. Но вместо этого он делает пренебрежительный взмах рукой, мол Бог с тобой.

— Я возвращаюсь к вечеру. Консьержу оставлю ключи, она тебя впустит. Двери захлопываются автоматически. Времени на то, чтобы бесследно убраться отсюда у тебя будет предостаточно.

— Занят? — Назаров, мой компаньон и друг по совместительству, заглядывает в кабинет ближе к середине дня.

— Нет, заходи, — даю ему знак рукой.

Откинувшись в кресле, разминаю затёкшую шею.

Конец года, работы валом. Нужно всё успеть, а время пролетает, как скорый поезд перед глазами.

— Ну что, Гордиенко у нас на крючке, — с удовлетворением потирая ладонями, Стас падает в кресло напротив.

А вот это уже отличная новость! Именно то, что мне нужно было сегодня.

— У него другого выхода и не было, — тянусь за пачкой сигарет и подкуриваю одну. — Вопрос был только во времени. Он звонил уже?

— Нет. Дай и мне. — Просит, вытянув вперед руку. Броском отправляю ему пачку. Дожидаюсь, пока он затянется и быстрым движением выпустит дым наверх, — Но он ходил в банк. Третий уже. В кредите ему снова отказали.

— У него еще прошлые не выплачены, кто ж новый оформит?

— Вот именно. А это был последний его вариант. Так что в ближайшее время ждем его на поклон. И проща-а-ай его сидящая занозой в глазу фабрика.

То, что сидящая занозой — это факт. Мы отгрохали огромный завод рядом с этой развалюхой, которой уже лет шестьдесят от силы. Предлагали Гордиенко хорошие деньги за то, чтобы выкупить его землю и расшириться на ней, но нет. Этот старик упёрся рогом и ни в какую. «Это фабрика моей семьи. Я её не продам», — как попугай повторял свою заезженную пластинку.