Книга Запретная. Моя, страница 69 – Элла Савицкая

Они еще что—то говорят, но я ухожу в полный игнор. Не реагировать, не слушать, просто действовать.

Охранник выходит спустя пару минут. Даёт отмашку. Я снимаю куртку, потому что в ней будет неудобно, зашвыриваю ее в кузов. Мы надеваем балаклавы на непредвиденный случай, и делаем все, как всегда быстро.

Грузим в грузовик стиральные машины, холодильники, конверторы. Вся техника тяжелая и я теперь понимаю почему Тихому нужен был именно я. Варшавин, Попов и другие не вытянули бы. Раньше Тихий ограничивался легкой техникой. А здесь жирная точка.

Справившись, прыгаем внутрь и едем к месту сгруза. Оно за городом, в наполовину заброшенном селе. Спина болит адски после перенесенного количества техники.

Как только последняя единица оказывается в кузове, парни садятся в тачку, которая их ждет, и сваливают. Я остаюсь черти где без колес и бабок.

Автобусов отсюда нет, такси на такое расстояние вызывать не вариант. У меня не будет столько денег, чтобы оплатить его.

Оглядевшись, выдыхаю.

Ну… наверное, это лучшее из того, чем могла вообще закончиться сегодняшняя ночь.

На улице уже светает.

Запахнув куртку, двигаю в город.

Суббота, утро. Ни одной тачки по дороге.

С неба начинает срываться снег.

Только не хватало, чтобы непогода усилилась.

Пока иду, снегопад набирает обороты. Мороз проникает под куртку, холодит кожу. Пальцы ног спустя час уже не чувствую.

Я не прошел даже еще половину пути, а внутренности уже скручивает от холода. Зубы стучат друг о друга. Лицо как будто под ледяной коркой.

В кармане звонит мобильный, но достать его не является возможным, потому что кажется, что вынь я руки из карманов, как околею окончательно.

До города добираюсь спустя несколько часов. Меня колотит. Ощущение, будто еще немного и ноги перестанут держать.

До дома остаётся каких—то минут десять, когда перед собой я вижу Дашу. Сначала кажется, что она – бред на фоне переохлаждения, но нет.

Дашка реальная. Она подбегает ко мне и с сумасшедшей тревогой заглядывает в лицо.

— Боже, Руслан, ты где был? – обхватывает горячими ладонями лицо.

Ответить ей у меня не получается. Губы не шевелятся.

— Я тебе звонила, писала. Даже дома у тебя была, ты забыл, что мы должны были в кино идти? Сеанс на десять. А тетя Марина сказала, что тебя не было с самого утра. Господи, ты весь синий. Пойдём ко мне!

Коротко мотаю головой, но она тянет меня в сторону своего двора.

— Идем, родителей нет. Я не могу тебя оставить в таком состоянии.

И я иду. Иду после того, что сделал.

Дома Даша помогает мне раздеться, быстро снимает с меня куртку, расшнуровывает ботинки.

— Господи, ты где так замерз? – причитает, стаскивая с меня свитер. – Пойдем сначала в душ, потом расскажешь.

В ванной, пока она настраивает воду, синими пальцами расстегиваю ремень.

— Давай, лезь быстрее. Еще заболеешь, – лепечет, наблюдая за тем, как я раздеваюсь до конца.

Горячая вода обжигает насквозь продрогшее тело. Каждый миллиметр кожи покалывает от соприкосновения со струями.

Дрожь прокатывается сверху вниз и обратно. Комнату заполняет туман, но мне ни хрена не легче. Холодно внутри. И этот холод имеет совсем другое происхождение. Упираюсь ладонями в стену, позволяя воде стекать по спине вниз, и самоуничтожаюсь. Молекула за молекулой, атом за атомом.