Книга Его другая, страница 55 – Элла Савицкая

Сейчас же к моему счастью, Дав находится в зале вместе с отцом.

— Привет, пап, — Мариам входит туда первой.

Я следом, как раз, когда её брат оборачивается.

— Здравствуйте, — киваю я.

— Привет, — впервые за очень долгое время Давид здоровается со мной, а не делает вид, что я пустое место.

Надо ли говорить, что мое сердце из груди рвется, потому что это наша первая встреча после того, как я вывалила на него свою ужасную правду? И после того, как он был у меня дома. Пытаюсь сохранять спокойствие, но на нервах начинаю царапать собственные ногти.

Поцеловав дочь в щеку, Тигран Арманович переводит на меня теплый взгляд.

— Здравствуй, Оля. Ты уже выздоровела?

Пока Мари проходит мимо Давида, и они ударяются друг с другом ладонями в знак приветствия, я вхожу в зал и сажусь в кресло.

— Да, спасибо. Поймала какой-то жуткий вирус, температура каждый день под сорок была.

— Кошмар. Но надеюсь, тебе уже легче?

— Да, намного. Если бы не ежедневные звонки Мариам, я бы от скуки с ума сошла там.

— Ага, от скуки, — улыбается Мари, подойдя ко мне и обняв за плечо, — а кто читал книги по юриспруденции с утра до вечера?

— Это не считается. Это необходимость, а вот общение с тобой — это то, что приносит мне удовольствие.

Мари смеётся, а потом кивает мне в сторону кухни.

— Пойдём пить чай?

А я вроде и понимаю, что надо бы, но мне так сильно хочется побыть здесь, в зале, что я отказываюсь быстрее, чем логика входит в чат.

— Можно я немного телевизор посмотрю? Это моя любимая передача.

Понятия не имею что это идет вообще, надеюсь, никто не станет уточнять.

Мариам поднимает на отца вопросительный взгляд, а я боковым зрением замечаю, как он кивает.

— Ладно, — говорит Мари, — я пока заварю. Потом позову тебя.

— Спасибо.

Отчего-то испытываю неловкость. Наверное, я все же зря напросилась здесь посидеть. Тигран Арманович и Давид возвращаются к разговору на армянском языке, а я делаю вид, что усиленно наблюдаю за происходящим на экране. Как оказывается спустя пять минут, не лучшую передачу я выбрала назвать любимой.

С кухни доносятся голоса Мари и её матери. Кажется, она говорит ей о том, что пора готовить ужин, а не «распивать чаи». По приближающимся шагам понимаю, что женщина идет сюда и на автомате напрягаюсь.

— Оля, — неожиданно обращается ко мне прямо с порога.

— Да?

— Находиться в одной комнате с мужчинами, когда они заняты беседой, не принято.

Оу… Начинаю спешно подниматься с кресла, когда Тигран Арманович меня останавливает.

— Лусинэ, не дёргай девочку. Ей откуда знать что у нас принято, а что нет. Пусть сидит себе ребёнок, она нам не мешает.

Я так и застываю в позиции полусидя, полустоя.

По сжатым губам хозяйки понимаю, что она не слишком довольна происходящим. Но я и правда не знала. Только теперь складываю два плюс два и вспоминаю все те разы, когда Мариам выходила из комнаты, если там находились мужчины. С ума сойти можно!

За спиной раздается мелодия звонка, и отец Мариам выходит из зала, чтобы ответить на него. Вот теперь мне точно неловко, потому что в компании Тиграна Армановича я как-то всегда чувствую себя более защищенно.

— Я отменила ваше чаепития, — ставит в известность Лусинэ холодно, когда я решаю все же сесть обратно. — У нас скоро ужин. Мариам вызвалась помочь мне с готовкой. Ты, если хочешь разделить с нами прием пищи, можешь взяться за булочки. Рецепт теста я дам.