Книга Его другая, страница 77 – Элла Савицкая

Выходим сквозь двери клуба и проталкиваясь через кучкующуюся молодежь, продолжаем идти. На парковке Давид резко тормозит, бросает мою руку и оборачивается.

Выглядит так, словно в него вселился демон.

Дышит тяжело, как если бы не шел только что, а бежал несколько километров.

Шумно выдыхает, отступает на шаг, а потом дергается вперед и останавливается в нескольких сантиметрах от меня.

Земли под ногами не чувствую. Продолжаю лететь. Сердце слетело с катушек и проламывает рёбра.

— Мы не будем вместе, — стреляет в меня безжалостно.

— Я и не прошу, — отвечаю в его же манере.

— Я скоро уеду, — ступает вплотную, и я вижу, как пульсирует вена на его шее.

— Сколько у нас времени? — лепечу непослушными губами.

— Пара месяцев. Может три.

— А потом?

— А потом я уеду и женюсь, — сердце с разбега расшибается о стену, — Ты согласна на это?

Достигаю дна и разбиваюсь о бездну в карих глазах. В них столько всего, что и не прочтешь сразу. Но единственное, что четко прочитывается — ожидание. Беспокойное и нетерпеливое.

— Никаких признаний и обещаний. Только я и ты на это время.

— Почему? — спрашиваю еле слышно.

Крылья его носа раздуваются, и он делает сильный вдох.

— Ломает. Хочу отпустить, но видеть тебя с другим не могу.

— Ты эгоист.

— Наверное.

— Поцелуй меня, — прошу тихо, но он слышит.

Кадык на его шее дергается, а потом Давид обхватывает моё лицо ладонями и делает то, чего я больше жизни хотела. Отчаянно вжимается своими губами в мои.

Мысленно достаю нож и вручаю ему оружие, которым очень скоро он вырежет мне сердце. Да и плевать. Это будет потом. Зато целых три месяца я буду жить и дышать им.

Поднимаюсь на носочках и лихорадочно обнимаю его за шею, пока Давид переносит руки мне на талию. Со всей силы сгребает меня в объятиях и поднимает над землей, продолжая неистово целовать.

Оля

— Как я давно хотел это сделать!

Давид надрывно шепчет, сжимая снова моё лицо в ладонях. Целует губы, щеки, лихорадочно гладит волосы, словно пытается насытиться, а я смеюсь и плачу одновременно.

Подставляю губы под его напор, обнимаю шею, запускаю пальцы в короткий ёжик волос. Растворяюсь в нём без остатка.

— И я. Целуй меня ещё, пожалуйста! — Сердце заняло собой всю грудную клетку, пульсирует, впитывая эмоции, исходящие от Давида. Стучит… впервые стучит так счастливо за последний месяц. — Зачем ты пошёл сегодня с ней?

Заглядываю ему в глаза, Дав тяжело сглатывает и сощуривается.

— За тем же, зачем и ты пошла с Женей.

— Видеть, как ты её целуешь было больно.

Прикрываю глаза от трепетной ласки, которую он мне дарит, гладя мои губы большими пальцами.

— А будет ещё больнее, — хрипло произносит и мне кажется будто собирается отстраниться.

Хватаюсь за него и отчаянно мотаю головой.

— Знаю. Только не передумай пожалуйста. Я не выдержу.

Серьезный взгляд пугает, а потом Давид снова касается мои губ и шепчет в них:

— Не смогу. Уже не смогу.

Накрывает мой рот и всё во мне по новой вспыхивает, не успев погаснуть. Мне кажется я могу задохнуться от этих эмоций. Их так много — меня распирает и выкручивает. Вены горят от того, с какой скоростью несётся по ним кровь. Я дурею от того, что чувствую вкус его губ. Неповторимый, сладкий, с легким привкусом горечи. Такая на вкус моя любовь.

Жмусь к Давиду со всей силой, на которую способна, пока он в один момент не отстраняется с тихим смехом.