Книга Его другая, страница 96 – Элла Савицкая

— Привет, — а её розовеющие щеки и взгляд в пол, как лезвие под ребра.

— Ани, дядя Артуш, тётя Гаянэ, — спохватившись, Мариам вскакивает со стула и быстро подходит к ним.

С ходу попадает в тёплые объятия, и целуется с ними в щеки.

— Здравствуй, Мариам, дочка, — здоровается мужчина, смотря на неё, как на родную, а потом точно также здоровается с Давидом.

— Вы как здесь?

— Да на похороны едем к дяде Вазгену, а Лусинэ предложила и к Вам в гости заехать.

— Мы подумали почему бы и нет, — поддерживает его женщина, — Посмотрим, как вы тут живете. Да и Ани по Давиду соскучилась.

Мари спешно оборачивается на меня, а я сижу не шевелясь. Меня парализовало, все функции сбились, работая на автопилоте.

Чувствую, как холодеют руки, и этот холод стремительно охватывает каждую клеточку, грозясь убить меня обморожением.

Мало ему пуль и лезвия….

— Ну вы садитесь-садитесь, — подталкивает гостей к столу Лусинэ, — Мариам, помоги мне с тарелками.

Так вот значит для чего был этот роскошный стол. Не для того, чтобы отметить последний звонок. Лусинэ ждала дорогих гостей, а детям они не стали говорить, потому что хотели порадовать приездом будущих членов семьи…

Опускаю глаза в стол, чувствуя, как надрывно работает сердце. Взгляд Давида кожей ощущаю, пристальный, тяжелый, но посмотреть на него не могу.

— Так, вот тарелки, а вот стулья. Садитесь. — командует Лусинэ. — Артуш, Гаянэ, вы сюда, а ты Ани к Давиду поближе.

Каждое её слово втыкается в меня подобно иголкам в куклу Вуду.

Мариам садится рядом со мной, опускает под стол руку и крепко сжимает мои пальцы.

— Оль… — шепчет взволнованно.

— Всё нормально, — выдавливаю сипло, пялясь в одну и ту же точку на скатерти.

— А это твоя подруга, Мариам? — участливо интересуется незнакомая мне женщина, вынуждая меня через силу поднять на неё взгляд.

— Да, это Оля. Моя самая лучшая подруга, — обнимает меня за плечи Мари, стиснув крепко-крепко, будто пытаясь таким образом дать мне сил.

— Очень приятно, — мать невесты Давида улыбается, и я тоже.

Натянуто, как могу.

— Мне тоже.

— А это Ани, — продолжает она, — вы же не знакомы ещё?

Удар сердца, пропуск… снова удар. Оно бедное скукоживается и едва находит в себе сил качать кровь.

Поворачиваю голову в сторону её дочери.

Ани вежливо улыбается, смотря на меня открытым взглядом. С интересом рассматривает, даже не подозревая, что ещё сегодня утром мы с её будущим мужем целовались у него в машине несколько часов подряд.

— Привет.

Ответить не получается. Слова застревают в горле, не в состоянии превратиться в членораздельные звуки. Только отрывисто кивнуть и снова уткнуться в скатерть.

— Ну что? За встречу? — поднимает рюмку с коньяком Тигран Арманович, — пусть повод ваш сюда приехать печальный, но все же вы здесь.

— Да. Жаль Вазгена, но он сам себя сгубил пристрастием к водке, — с легкой грустью отвечает другой мужчина, а потом все выпивают.

Я же хочу убежать отсюда. Мне кажется, что стул подо мной горит и этот огонь перебрасывается на меня. Меня бросает то в холод, то в жар пока они все разговаривают. Мари не отпускает мою руку. Поддерживает, или боится, что я что-то скажу или выдам как-то нас с Давидом?

Глупенькая. Я этого не сделаю. Ни за что в жизни так его не подставлю.

Обхватываю дрожащими пальцами стакан и делаю несколько глотков сока. Пара капель стекает по подбородку, неуклюже хватаю салфетку и стираю их.