Книга Любовный треугольник, страница 111 – Элла Савицкая

— Знаю. Теперь следующий курс только через месяц.

Вздохнув, смотрю ей прямо в глаза.

— Ани, есть другие курсы. Они же не одни в городе.

— Так ты мне ссылку на этот сайт прислал, — непонимающе ведет плечом.

— Ты серьезно? — вскипаю я, — Я сказал тебе выбрать те, которые ты хочешь. И прислал пример, где можно поискать. Но это не значит, что нужно ограничиваться только этим сайтом.

— Почему ты кричишь? — забрав у меня сына, усаживает его к себе и начинает катать его на коленях, таким образом отгораживаясь от меня.

— Я разве кричал? — расстреливаю её в упор.

— Нет… но… ты в последнее время странно себя ведешь. То смеёшься, то ругаешься. Я ничего не понимаю. Что я не так делаю?

Хочется сказать — всё! Но я же понимаю, что в этом вся Ани. Она не умеет иначе. Она привыкла ко мне тому, который был у неё три года, и с одной стороны я понимаю, что я мудак и от того, что я узнал о поступке Оли в прошлом, настоящее уже щелчком пальцев не изменить, но и задушить в себе эмоции не могу.

— Ани, скажи, что бы ты делала, если бы я сегодня не поднял трубку? — осаждаю свой тон до нормального.

— Пыталась дальше бы зарегистрироваться, — пожимает нервно плечами.

— А если бы не вышло?

— Дождалась бы тебя.

— А если бы я не приехал?

Застыв, прекращает покачивать смеющегося Гора и расстреливает меня глазами.

— Что значит не приехал?

— Да мало ли. На работе задержался. Пришлось уехать куда-то. В аварию попал. Гопники бы меня порезали.

— Боже, Давид, что ты говоришь такое? — в ужасе опускает сына на пол.

— Я привожу пример. Представим, что меня нет. Как ты будешь решать вопросы?

— Даже не озвучивай такого! — резко подскакивает на ноги, — Ты что, не знаешь, что нельзя на себя наговаривать? Вселенная всё слышит.

— Да к черту вселенную, — встаю следом, — Я зачем тебя на курсы отправляю? Чтобы ты на мир вокруг посмотрела и научилась сама решения принимать, хотя бы маломальские.

— Зачем? — искренне сокрушается. — Давид, я не понимаю. — В глазах начинают подрагивать слезы, голос срывается, — Что за ужасы ты несешь? Что значит тебя не станет? Не говори такого мне! Я не переживу, если тебя не станет. Ты знаешь, как я этих тем боюсь. Что родители про свою смерть говорят, что ты. Вы что, с ума все посходили?

Всхлипнув, разворачивается и уносится из зала, а я тяжело опускаюсь на диван. Потолок давит и стены кажется, стремительно сдвигаются. Еще немного и меня раздавит.

Слышу, как Давид в полночь ложится на свою половину кровати и почти сразу засыпает.

Затаив дыхание, лежу, как робот.

Мне плохо. То, каким стал муж — пугает. А еще больше пугает причина его изменений. Неужели он мог себе кого-то найти? Как я не старалась найти другие причины, но холод в мой адрес нельзя просто взять и списать на усталость или занятость на работе.

Наверное, мог, отвечаю сама же на свой вопрос. Даже в нашей деревне у некоторых знакомых отца есть любовницы, а здесь — в этой чужой стране женщины сами вешаются на мужчин. И плевать им, что они женаты. Ни принципов, ни морали, ни гордости.

Давид же всегда был привлекательным. За ним все девчонки в деревне бегали, когда он приезжал на каникулы. И ровесницы его и даже старше.

Беря пример с мамы, я старалась сделать так, чтобы он, женившись на мне, ни разу об этом не пожалел. Как папа, когда женился на маме. Их тоже свели их родители, но мама даже не видела папу до самого дня свадьбы. Несмотря на это, им удалось создать крепкую семью, полюбить друг друга и хранить верность. Я всегда полагала, что если мы будем следовать их примеру, то у нас будет также. Содержала в чистоте дом, прикладывала все усилия, чтобы в нашей семье всегда было тепло, радушно. Чтобы Давид возвращался домой с радостью….