Книга Любовный треугольник, страница 152 – Элла Савицкая

Я как-то жаловалась Давиду, что мне жутко обидно от того, что сколько бы сил я не приложила, получаю от нового преподавателя только удовлетворительно. Он посоветовал подойти и спросить у неё лично в чем причина. Я сначала боялась, не понимала, как это — узнать у преподавателя почему у меня низкие оценки, а потом все же решилась. По другим предметам у меня хорошие отметки, и только ее один портит всю статистику. Меня это не устраивает. Пара девочек у нас в группе перешли с платного на бюджет, и мне бы тоже хотелось последовать их примеру. Все же какая никакая экономия. Да и плюс — самой себе доказать, что я могу лучше. А я точно знаю, что могу. Вижу по тому, как мне стало легче воспринимать информацию и воспроизводить ее на практике.

— И? Что она тебе сказала?

— Что не видит в моих блюдах меня…

— Хм…

— Да… Сказала пробовать идти не строго по написанным рецептам, а добавлять что-то своё. Чтобы она поняла, что если нет какого-то продукта под рукой, я могу выкрутиться и приготовить не хуже из других.

— Подход отличный, на самом деле. — говорит Давид, — мне кажется этого не хватает многим преподам. Позволить студентам проявлять себя. Это круто, что она действует от противного. Мало кто сейчас выходит за рамки программы.

— Наверное, да, — соглашаюсь я, — но есть же классические рецепты. Там много чего не исправишь.

Разве что только у Виктора Сергеевича. Он позволяет экспериментировать сколько душе угодно.

— Даже классику можно разнообразить, — говорит Давид, — Один сделает десерт Павлова с кислинкой, а другой — приторно сладким. Если твоя Галина Петровна хочет от тебя новизны, значит дай ей её. Выйди за рамки и покажи на что способна конкретно ты сама. Знать основу — это как база, от которой можно оттолкнуться и развиваться дальше. С одним лишь знанием классики многого не добьешься.

— Наверное, ты прав…

Буду пробовать. Я правда, жутко её боюсь. Таких строгих преподавателей еще не встречала, но раз она сама говорит, что хочет от меня иного, значит я постараюсь это иное ей дать. Куплю сегодня продукты и буду экспериментировать, пока мальчики будут у Давида. Скоро сессия и я просто обязана ей показать, что её ожидания не напрасны.

Заметив пристальный взгляд Давида, спохватываюсь:

— Может ты поужинаешь? У меня есть котлеты, салат…

Собираюсь встать, но он удерживает меня за руку.

— Не надо, — перебивает, — сядь пожалуйста. Я поговорить с тобой хочу.

Серьезный тон, которым он это произносит, махом уничтожает моё настроение.

Чувствуя, как по позвоночнику ползет неприятный холодок, опускаюсь на стул.

— О чем?

Давид отодвигает чашку и складывает руки в замок. Решительно смотрит мне в глаза.

— Через пару дней, когда вернется отец, я хочу позвать его и твоих родителей, чтобы объявить им о нашем разводе.

Мне кажется, что я глохну. Вот так вот за одну секунду…

— Разводе?

— Да.

— Но, — пульс срывается, в затылке пульсирует, — я думала, что ты решил не разводиться. Ты ведь остался с нами…

— Чтобы помочь тебе и не бросать тогда, когда ты не была готова к этому. Сейчас уже ты намного самостоятельнее. Знаешь, что что бы не случилось, ты справишься. Но это не значит, что я исчезну из твоей жизни. Всё останется также, как сейчас. Квартиру я оставлю вам. Деньги на сыновей буду выделять, как и прежде. Мы просто перестанем быть официально вместе, потому что так жить всегда мы не можем. Однажды, у тебя или меня кто-то появится, нам захочется построить что-то новое.