Книга Любовный треугольник, страница 178 – Элла Савицкая

— Тогда рискну. Авось и мне кусочек счастья перепадёт.

— Ты заслуживаешь большого кусочка.

— Значит, буду хватать большой.

Мы смеёмся, пока я собираюсь. Накидываю пальто, беру сумку и в нетерпении выхожу из офиса.

Давид уже ждёт на парковке. Мигнув мне фарами, выходит на улицу, чтобы встретить.

Пока приближаюсь к нему, сердце прыгает по грудной клетке, как на батуте.

Видела его несколько часов назад, а ощущение, что прошла вечность.

— Привет, — подхватив меня за талию, приподнимает над землей и сразу глубоко целует.

Стадия, когда мы оба боялись лишним словом или движением спугнуть реальность, осталась в прошлом. Мой Давид вернулся и теперь щедро купает меня в своем горячем темпераменте, от которого у меня за секунду подкашиваются ноги и слабеют колени, будто мне снова восемнадцать.

— Привет, — отвечаю, когда спустя несколько минут, мои ноги снова касаются земли, — я вижу, ты соскучился.

— Съел всю твою помаду, — хрипло произносит, а я с улыбкой стираю остатки красного цвета с его губ и кожи вокруг рта.

Давид делает тоже самое с моими.

Да, я намеренно крашу снова красным… Хотя и без него Давид очень «голодный», но мне жутко нравится, как горят его глаза всякий раз, когда я утром стою перед зеркалом.

— Нужно купить такую съедобную, чтобы у тебя аллергия не началась.

Мы подходим к машине, он открывает для меня дверь.

— Вылечишь.

— Я?

— Ну, ты же аллерген.

Подумав, забираюсь на сиденье и мотаю головой.

— Тогда не буду лечить.

— Перейдёт в хроническую форму, — склоняется он, не закрывая дверь.

— Это плохо? — шутливо щурюсь я.

— Это тот самый случай, — приближает ко мне лицо, — когда готов нажраться аллергена, покрыться волдырями, но не отказаться от него.

Снова жадно впившись в мои губы, запускает мне в рот язык, наглядно демонстрируя то, о чем говорит.

Мгновенно подаюсь навстречу, потому что я тоже готова есть всю эту химию, не взирая на последствия.

Мы целуемся долго, нетерпеливо. Давид съезжает губами на мою шею, а я бесшумно стону от того, как идет кругом голова. Меня дугой выгибает, когда Давид ласкает кожу, проходится по ней языком и прикусывает губами. Постепенно отстраняется, а я, сжав его лицо ладонями, не пускаю. Ну, не могу я. День не видела.

И он похоже тоже, потому что уже через секунду сдается и впечатав меня затылком в кресло, мучительно сладко и долго терзает мой рот, пока внутри меня не начинает бушевать вулкан.

Внизу живота тянет, печёт, между нами разлетаются электрические нити…

— Мы так не уедем, — шепчу, уплывая в наше обоюдное сумасшествие.

— Плевать, — рычит Давид, смыкая пальцы на моей шее под волосами, — у тебя сегодня переночуем.

Собственно, так мы и делаем, хотя изначально собирались вечером отправиться в город.

Давид даже багажник уже коробками загрузил и всё заднее сиденье. Их так много, что передние сильно сдвинуты вперед, и если бы в другой ситуации мы могли в машине дорваться друг до друга, то сейчас это банально невозможно.

Поэтому, решив не терпеть два часа, мы едем ко мне и начиная с самого коридора, выпускаем на волю наш вулкан.

Выхожу на улицу и с необыкновенным ощущением смотрю на свою копию свидетельства о разводе. Последняя нить разорвана…

Следом за мной выходит Ани и точно также, как и я, глядит на свой экземпляр. Взгляд немного растерянный, будто не верит, что всё это происходит.