Книга Любовный треугольник, страница 53 – Элла Савицкая

От накатившей паники у меня вдоль позвоночника ползёт колючий мороз. Я не хочу такого. Слишком часто видела, как живут пары, в которых муж и жена друг друга не любят. Это ужасно. Постоянные ссоры, ругань. Я с ума сойду, если мы дойдём до такого.

Еле дожидаюсь вечера.

Когда Давид приезжает, накрываю ему на стол, и пока он садится, усаживаюсь напротив.

От волнения потряхивает, внутри всё дрожит.

— Давид, я подумала над нашим вчерашним разговором, — на то, чтобы сказать все это, у меня уходят почти все силы.

— И?

Накалывая на вилку мясо, муж обдаёт меня этим страшным холодным взглядом, от которого у меня мурашки всю кожу покрывают.

— Я была неправа. Мариам твоя сестра. Я принимаю её выбор. И очень хочу поехать с тобой и разделить с ней этот день.

Запрокинув голову назад, хмыкает. Даже жевать перестает, несколько секунд раздумывая над моими словами.

А для меня они тянутся, как вечность…

— Что ж, я рад.

И все… Это все, что он мне говорит. Молча доедает ужин, и отправляется в спальню.

Я же липким потом покрываюсь. Мелкая дрожь охватывает тело, паника распространяется по венам.

Бросив всю посуду в мойку, отправляюсь следом за Давидом.

Он как раз принимает душ, поэтому мне приходится нервно вытаптывать пол в ожидании его. Чувство просто отвратительное. Я будто букашкой ненужной себя почувствовала вдруг. Вместо привычного тёплого взгляда получила этот уничижительный и абсолютно безличный…

Переодеваюсь в ночнушку, так как перед приездом Давида наспех приняла душ и ложусь в постель.

Когда он входит в спальню и выключает свет, я уже напоминаю себе электрический шар.

Кровать пружинит под его весом, Давид укрывается.

— Спокойной ночи, — произносит ровно, и тут я не выдерживаю.

Осторожно подвигаюсь к нему и кладу руку на плечо.

— Прости меня, — шепчу искренне, гладя крепкое предплечье, — я не должна была так себя вести. Целый день думала сегодня и поняла, что, если бы у меня была сестра, и она так поступила, я бы тоже поддержала её, — от собственного вранья во рту горечь растекается. Никогда в жизни я бы не пошла против родителей. Но Давиду этого знать не надо. Благо у меня нет сестры и делать такой ужасный выбор не придётся, — мне жаль, что я так резко вчера высказалась. Я была неправа.

Чувствую, как мужское тело напрягается под моими пальцами.

Давид будто снова думает, но слишком долго. Поэтому я делаю то, что он любит. Веду пальцами вниз по его руке и перетекаю ими на подкаченный живот.

— Ты простишь меня? — царапаю короткими ногтями жёсткие волоски и провожу по кроме резинки трусов. — Давид?

Секунда, две… Шумно выдыхает.

— Да.

— У нас все нормально?

Перемещаю руку и мягко давлю ему на плечо, вынуждая повернуться ко мне лицом.

Мне нужно удостовериться. Я же с ума сойду…

Давид оборачивается и кивает.

— Все в порядке, Ани. Хорошо, что ты посмотрела на ситуацию со всех сторон.

Тянусь к его губам и отчаянно прижимаюсь к ним.

— Поедем вместе, — шепчу, снова гладя его руку и живот. И хоть мысль о том, чтобы оставить сыновей на несколько дней приводит меня в ужас, я готова пойти на это, — Мариам заслуживает счастья.

Обвожу его губы языком, стараясь добиться ответа. И едва не плачу от счастья, когда он таки отвечает. Коротко сталкивается своим языком с моим. Опускаю руку ниже его пупка, давая прямой намёк, но Давид вдруг перехватывает меня за запястье и отводит руку в сторону.