Книга Ты - моя паранойя, страница 147 – Элла Савицкая

А мне проще принимать всё это через призму юмора, когда она рядом. Защитная реакция, мать её. На этот раз моя.

— Ну пойдем, проведу тебя.

Уже собираюсь увести её, как Дилан пристраивается с другой стороны. Вот же чертяка.

— Так ты что, вот вообще меня не помнишь? В профиль, анфас, - крутит головой, демонстрируя свою слащавую физиономию.

— Неа. Прости. Кажется, мама ошиблась, когда думала, что я не помню всего двух людей. Список уже набирается немаленький. А давно мы знакомы? – интересуется Тара, когда мы выходим обратно на дорожку к универу.

— Месяца два где-то, - поясняет Дилан, - мы с тобой так круто зажгли в караоке.

— Серьезно?

— Да. Дали там жару на сцене. Еще немного потренироваться, и можно на гастроли уматывать.

Эти двое ржут, а я кремирую Дилана взглядом. После этого долбаного караоке он чуть в челюсть не схлопотал и опять туда же.

— Класс, жаль, что я этого не помню. С удовольствием бы повторила, я люблю караоке.

Взгляд Тары перемещается на меня.

— Так давайте сходим в конце недели. Так сказать, отметим начало учебного года. Зак, ты как?

Придурок делает вид, что не замечает моего посыла в глазах.

— Не думаю, что Таре это будет сейчас полезно.

— Почему? Наоборот. – пламенно протестует. - Мне надоело сидеть дома! Я только «за» развеяться! Зак, ты же пойдешь?

Медленно выдыхаю.

— Поговори сначала с Камиллой, а потом разберемся.

— Эй, мне не десять лет!

— Я в курсе, но ты после аварии.

— И что?

— Вот именно, и что? – вставляет свои пять копеек Дилан, за что получает пинок в ребра.

— С Камиллой поговоришь, и решим, - категорично ставлю точку в диалоге.

— Какой ты вредный, - бурчит Тара, но отчего-то выглядит довольной. Глаза сияют так ярко, что солнце можно на сегодня отключить.

— Какой есть!

Мы провожаем её до аудитории, и когда она скрывается за дверью, уходим по коридору.

— Ты, блядь, что творишь? – толкаю оборзевшего Казанову в плечо.

— Ай! Ты чего? – Дилан возмущенно трет место удара.

— Что это за улыбки и вся остальная херня?

— Знаешь что, Харт, - друг резко тормозит, а его всегда лучезарное лицо приобретает в кои-то веки серьезность. – Хочешь, чтобы мы общались с ней, как с подругой, но при этом и слова лишнего сказать нельзя? Я со всеми так себя веду, если ты не замечал! Чем она хуже, чтобы я разговаривал с ней иначе? Если ты думаешь, что я подкатываю, то ты придурок! Ты мой друг! Она твоя бывшая, а я не лошара, чтобы иметь на неё виды! Ты хоть иногда логику включай, а то ты из-за ревности своей слепнешь совсем! И уж определись – вы друзья, блядь, или нет, потому что если нет, то ни черта не получится нормального общения. Решил быть другом, так будь им. А не мудаком, который раскидывает всех, только потому что тебе не хочется, чтобы к ней кто-то подходил. Ты так доиграешься, что она одна будет! Из-за тебя ни друзей, никого вокруг не нарисуется! И сам потеряешь и меня, и остальных!

Разворачивается и уходит, а я раздраженно откидываю назад голову. Он прав, мать его. Я не хочу этого делать, но цепляюсь к каждому слову и действию окружающих, которые нацелены на Тару. Продолжаю это делать даже сейчас… Медленно выдыхаю и отправляюсь в аудиторию.

На следующих переменах мы с ней не пересекаемся. Да и я решаю не навязываться. Первую пару только и думал, что о словах Дилана. Надо вести себя как друг, а не остервеневший коршун. Она взрослая девочка и в состоянии сама заводить знакомства и общаться с другими. И хоть глазами я постоянно ищу её, пока мы переходим из одной аудитории в другую, но целенаправленно не подхожу. Еще подумает, что я псих неадекватный, и будет меня сторониться.