Книга Ты - моя паранойя, страница 16 – Элла Савицкая

— Зак, - где-то на задворках сознания орёт тренер, но я не реагирую. – Харт, чтоб тебя!

Довожу дело до конца и забиваю гол. Уже восьмой за сегодня.

Оборачиваюсь, складываясь пополам. Легкие на пределе. Стягиваю шлем и выплевываю капу. Народ осуждающе смотрит в мою сторону, Макс головой качает, стоя рядом.

— Походу, кому-то ночью не дали, - выдыхает, посмеиваясь, и тут же закашливается.

Это я пнул его в грудь кулаком.

— Харт, ко мне, быстро, - гаркает тренер, оглушив всех свистом в свисток.

Пару раз поглубже вдохнув, иду к нему.

Футбол – моя жизнь с самой школы, ещё с пятого класса. Этот спорт был единственным, что могло отключить мои мозги и переключить их на концентрацию на игре. На поле я отрывался, выкладывался по полной, только здесь моё всегда рвущееся наружу существо находило выход и могло успокоиться. Потом ещё один вид успокоения я нашёл рядом с Тарой… Другой вид. Прямо противоположный. Если в футболе меня разрывало, то с Тарой я словно в тихую гавань входил и все проблемы казались мелкими и незначительными.

— Ты забыл, что футбол - это командная игра, Зак? – рявкает тренер Катчер, когда я подхожу к нему.

— Помню.

— Не видно. Одно дело, когда ты так противников уничтожаешь, и другое - когда своих. Ты мне пацанов хочешь покалечить до соревнований?

— Извините. Больше не повторится.

— Повторится. Я тебя что ли не знаю? Но ты вот этот свой запал оставь для игры, а не для тренировок, усек? Иначе на поле не пущу.

Усмехаюсь. Пустит, ещё как. Я капитан. Я его гордость. Я тот, кто достойно сменил прошлого капитана, который четыре года подряд завоевывал летние кубки. Теперь моя очередь не упасть лицом в грязь. В этом году я завоюю нам первый кубок, на котором внизу будет мое имя. И в следующем будет также. Я просто не имею права проиграть, подвести универ и лишить его права лучшего.

— Че ты лыбишься, засранец? – беззлобно качает головой тренер, - иди давай пар свой спусти и чтобы к следующей тренировке был как новенький.

— Есть, сэр.

Разворачиваюсь и направляюсь в раздевалку.

На каких-то три часа тренировка помогла, но только я выхожу за пределы поля, как в голове снова взрываются картинки. Тара и какой-то левый хрен, трогающий ещё так, как не трогал никогда я.

Вхожу в раздевалку и засаживаю кулак в железный ящик. Дверца жалобно гнется под силой удара, а я сам ничего не чувствую. Точнее внутри – то адским огнём полыхает, но кулак будто под анестезией. Меня словно заперли в собственном теле, которое лишилось любых ощущений. Существуют только внутренности, которые выворачивает, жжет, разрывает.

Следом за мной вываливается народ, пацаны кто в душ направляется, кто предъявы мне кидает за самовольное поведение на поле. Я стаскиваю с себя форму и сажусь на скамейку, упираюсь ладонями в колени и запускаю в мокрые волосы пальцы.

Мне срочно нужно что-то, чем можно заменить футбол, иначе меня разорвёт к чертям.

— Эй, - окликает Макс. Поднимаю голову и натыкаюсь на пилящий взгляд друга, - какого с тобой творится? Вроде вчера свалил с какой-то девчонкой. Отшила что ли?

— Типа того.

Макс присвистывает.

— А че так? За полгода забыл как другом своим пользоваться?

— Придурок, - качаю головой, - это Тара была.

— Тара? – физиономия Лоренса вытягивается, - Подожди, Тара, которая кинула тебя полгода назад? А как я её не узнал?