Книга Ты - моя паранойя, страница 168 – Элла Савицкая

И в этом вот удушающем потоке парней она выбрала меня… снова. От этой мысли меня над землей поднимает и орать охота во всю глотку, потому что эмоции внутри не умещаются.

— Куда мы идем? – спешит за мной маленькая.

Подхожу к машине, открываю заднюю дверь и подталкиваю её внутрь. Забираюсь следом, тут же усаживая её на себя. Без объяснений снова накрываю её губы и целую. Два месяца почти! ДВА МЕСЯЦА я был без них! Покусываю, всасываю язычок, заставляя Тару застонать. Ох, да, как же я чертовски скучал!

— Зак, - шепчет, отрываясь от меня и накрывая мои губы дрожащими прохладными пальцами. - Подожди, объясни, потому что я ничего не понимаю.

Перевожу дыхание, прижимая её к себе. Тара охотно укладывается ко мне на грудь, но пальцев от моей кожи не отрывает. Ведет ими по шее, как раньше. Будто её тело прекрасно помнит, что нужно делать, когда мы вместе. А я оторвать её от себя не могу. Думал же, что уже никогда…

— Тар, я сейчас тебе кое-что расскажу, но обещай выслушать и постараться понять. Ладно?

— Я тебе тоже нравлюсь? – предполагает она.

Усмехаюсь… «Нравлюсь»… Да я жить без тебя не могу!

— Да. Давно. – набираю воздух и говорю как есть. - Мы даже встречались!

— Чегоо? – Тара резко вскидывает голову и пораженно смотрит на меня. Отталкивается рукой от моей груди, чтобы сесть ровно. Перестаёт прикасаться.

Чёрт!

Перемещаю ладони ей на талию, чтобы не вздумала удрать. Рецепторы жадно впитывают ощущение её в моих руках. Им тоже её не хватало. Главное, не спугнуть!

— Я объясню, - собираюсь с силами. - Чёрт, это сложно. В общем, я был хреновым парнем.

Тара хмурится, а я пытаюсь понять какие слова подобрать, чтобы не вдаваться в подробности. Сейчас они ей точно не нужны.

— Как это хреновым? Ты изменял мне? – напрягается всем телом.

— Нет. Ни разу. Я бы глотку себе перерезал быстрее, чем изменить тебе.

— Тогда что?

— У нас всё было… сложно. Мы с тобой как будто не слышали друг друга. Часто ссорились, ругались по мелочам. Это сейчас я понимаю, что мы зависели друг от друга, как и наши поступки. Твои вытекали из моих и наоборот. В итоге насобирался целый ком из всего этого дерьма и вылился в то, что мы сейчас имеем.

Тара совсем немного расслабляется и, приняв информацию, возвращает ладошку на мою грудь. Сердце пропускает удар. Да, маленькая, не отстраняйся!

— Как это?

— Тогда, в день аварии, мы сильно поссорились. Я думал, что это будет точка для нас. Не видел дальнейшего развития отношений. Мы ехали в машине и ругались. Сильно. Орали друг на друга, упрекали, обвиняли. Я настолько ушёл в это, что пропустил автомобиль. Когда пришёл в себя, увидел тебя на асфальте, всю в крови, и чуть там же не сдох. Прямо рядом с тобой. Не жил эти все дни, пока ты была в коме. А когда пришла в себя и не вспомнила меня, понял, что сам в этом виноват. Мы довели друг друга до точки невозврата. Подумал, если ты вычеркнула меня из памяти, значит и я должен отпустить. Дать тебе шанс быть счастливой. И себе тоже. Хотел жить дальше… Хотел дать тебе жить дальше. Нам обоим… Бля, как же сложно, а, - выдыхаю, растирая лицо ладонями. Пропускать через себя всё прожитое еще раз - это как добровольно взойти на виселицу.

Забытое чувство обреченности прокатывается под кожей, вызывая непроизвольную дрожь.